Я находилась в его постели без швов на животе, он скучал по этому.

Речь шла о руках, губах и звуках. Прикоснись и попробуй на вкус. Запах его лосьона после бритья. Волнующий звук, с которым он расстегивает молнию на спине моего платья. Его руки двигаются, скользя по моим бокам. Вкус его кожи на шеи. Ощущение его твердости на моем бедре, моем животе, моем бедре. Шелковистая ласка подкладки моего платья, когда он стянул его с меня через голову. Его язык на моем соске поверх лифчика. Ощущение его волос в моих руках. Возбуждение, когда он сорвал с меня трусики.

И тогда это случилось.

Он раздвинул мои ноги, перекатился между ними и прижался ртом.

Уже воспламененная сенсорным исследованием, ощущение его заставило меня воспламениться.

Я уперлась пятками в кровать, глубже погружаясь в его рот, но сделала это за наносекунду до того, как он закинул мои ноги себе на плечи.

Именно тогда я уперлась пятками ему в спину. Он зарычал, уткнувшись в мое лоно, и я даже не вспомнила, что на мне были шпильки. До меня также не дошло, что это было не рычание от боли, а что-то совершенно другое.

Он насладился мной, затем его рот сомкнулся вокруг моего клитора, сильно пососал и засунул внутрь два пальца.

— Боже, — закричала я, выгибаясь всем телом, двигая бедрами еще ближе ко рту Бена.

Я была вне себя от возбуждения, но кульминация, которая захлестнула меня от того, что Бенни дарил мне, была неожиданностью.

К еще большему удивлению, Бен делал невозможное. Он сосал, трахал меня пальцами, я упиралась шпилькой в его спину, требуя большего, постанывая и поскуливая.

Он вытащил пальцы, провел языком по моей влажности, и я содрогнулась, почувствовав, как он отстранился от меня.

Открыла глаза, поджала ноги, подняла голову, обнаружила, что он стоит в ногах кровати, вымученно прошептала:

— Нет.

— Я не оставлю тебя, детка, — прошептал Бен в ответ, прежде чем сорвал футболку и потянулся к джинсам.

Я зашевелилась.

Бен разделся, я стояла на коленях на кровати, одетая в чулки с кружевом наверху, туфли-лодочки на шпильках и лифчик. Его темные, горячие глаза блуждали по моему телу, губы прошептали:

— Господи, — и он вернулся ко мне.

Его руки сомкнулись вокруг меня, мои сомкнулись вокруг него, и он упал вперед, увлекая меня назад.

Я обхватила его ногами, когда он потянулся к своей тумбочке.

Он подставил мне свои губы, передвинув бедра, целуя, и, пожалуйста, Боже, одновременно надевая презерватив.

Внезапно я почувствовала, как кончик его члена скользнул по моей влажности, и так же внезапно оказался внутри.

И снова у меня был Бенни.

— Да, — выдохнула я ему в рот.

— Черт возьми, да, — простонал Бен мне в рот, снова завладев моими губами в глубоком, влажном поцелуе, двигаясь внутри меня.

Это продолжалось некоторое время. Какое-то время было потрясающе. Бен поочередно целовал меня, потом его губы передвигались на шею. И если бы я могла думать о чем-то, кроме всего того, что Бенни заставлял меня чувствовать, я не могла бы сказать, что мне нравилось больше (хотя, вероятно, поцелуи).

Но я знала, что он был готов, и он хотел, чтобы я кончила одновременно с ним, потому что его рука скользнула между нами, большой палец коснулся моего клитора, и он, уговорив, отправил меня прямиком туда, где хотел меня видеть.

Ему не потребовалось много уговаривать меня.

Мои конечности судорожно сжались вокруг него, и крик вырвался из горла, когда он подвел меня к краю.

Я крепко ухватилась за него, наслаждаясь путешествием, и пару минут спустя Бен присоединился ко мне.

Он остался во мне, я почувствовала, как его прерывистое дыхание выравнивается на моей шее, руки двигаются медленно и нежно, бродя по моему телу везде, куда он мог добраться.

Наконец, его губы прошлись от моей шеи к моим губам, он коснулся, встретившись со мной взглядом, и, наконец, завершил наш праздник милым, нежным способом, который я запомню на всю оставшуюся жизнь, коснулся кончика моего носа своим, и я увидела его улыбающиеся глаза.

— Привет, Фрэнки.

Настала его очередь увидеть улыбку в моих глазах, когда я ответила:

— Привет, Бенни.

— Ты носишь чулки каждый день? — спросил он, и мои брови сошлись вместе от странного вопроса.

— Ум… да.

— С кружевом наверху?

— В основном.

Он посмотрел на подушку над моей головой и пробормотал:

— Трахни меня.

Его реакция сбивала меня с толку.

— Это плохо? — Спросила я.

Он оглянулся на меня.

— Сколько у вас врачей и представителей парней?