Что?!

Какой-то незнакомый парень указывает мне по телефону: «Дальше мы сами разберемся».

Я наклонилась к телефону Бенни и рявкнула:

— Многие долгое время подставляли свои шеи, и от этого многое зависит.

— Фрэнки, — пробормотал Бен.

— Скажи им затихнуть, — ответил Найтингейл.

— И это хорошо, — вставил Бенни.

Я перевела на него взгляд, чтобы увидеть, что он смотрит на меня, и впилась в него взглядом.

Он перевел взгляд на свой телефон и в то же время поднес его ближе к своему лицу (подальше от меня).

— Мы ответим тебе. Отправь электронное письмо. Напиши что-нибудь, о чем знают только близкие к этому Хербу люди. Если информация подтвердиться, мы встретимся с этим парнем Хербом у «Фрэнка» в час дня. Мы сделаем копии. И мы хотим напрямую связаться с тобой и этим парнем Старком, чтобы могли быть в курсе того, как обстоят дела, и под этим я не имею в виду электронную почту.

— Люк не занимается электронной почтой, — пробормотал Найтингейл, и я увидела, как Бен бросил на меня самодовольный взгляд, так что я закатила глаза. — Это моя личная почта, — продолжил он. — Напиши мне свой адрес электронной почты. Мы договоримся с Хербом, чтобы он встретился с тобой у «Фрэнка».

— Хорошо, — сказал Бен.

— И, предупреждаю, Херб — он… — Найтингейл вздрогнул, сделал паузу и продолжил: — Необычный.

Я почувствовала, как напрягся Бен, когда спросил:

— Что значит необычный?

— Он не молод. Невысокий. У него рыжие волосы. Он любит выражаться. Скорее всего, скажет что-нибудь неуместное. И он в значительной степени родом из Индианы.

— Что это значит? — спросила я.

— Это значит, что он не носит красное, потому что он из семьи «Пердью», — ответил Найтингейл.

Я прожила в Индиане меньше года, и все же прекрасно понимала, что это значит.

— Не носит красное, — пробормотала я.

— У нас все хорошо? — спросил Бен Найтингейла.

— Да, — ответил Найтингейл. — Отправь электронное письмо. Мы раздобудем вам информацию о Люке, и вы со своей женщиной сможете отступить.

Бенни при этом не напрягся. Я могла сказать по его лицу, что он испытал сдержанное облегчение.

— Я поговорю с Сэлом и передам ему, — сказал ему Бен.

— Хорошо. Спасибо. Скоро это закончится.

— Чертовски надеюсь на это, — пробормотал Бен.

— Так и будет, — сказал глубокий, привлекательный голос Найтингейла, и он сказал это так твердо, что я ему поверила.

— Верно, — сказал Бенни. — Пока.

— Пока, — ответил Найтингейл, и Бенни нажал кнопку, завершая разговор.

Затем он нажал еще на несколько кнопок, спрашивая:

— Какой у тебя адрес электронной почты? — Я продиктовала ему свой адрес емейла, его палец летал по экрану. Должно быть, он нажал «отправить», потому что посмотрел на меня. — Врубай свой ноутбук, cara.

Мои глаза прищурились от его приказа.

— Можно сначала поцеловать тебя, в качестве доброе утро?

— У тебя может быть трах с добрым утром — долгий, счастливый, праздничный — если мы сможем передать это дерьмо какому-то частному детективу из гребаного Колорадо, избавить Сэла от нашего долга, чтобы он не требовал от нас назвать нашего первого сына в его честь, и сконцентрироваться на тебе. Добиться разрешение на работу из Чикаго или найти работу в Чикаго, чтобы я мог вернуться домой и забрать с собой свою детку. — Он наклонился ко мне, чтобы закончить. — Все это требует, чтобы ты включила свой чертовый ноутбук.

— Ты материшься, когда тебя будит какой-то частный детектив из Колорадо, — заметил я.

— Да, учитывая, что это вынуждает меня заниматься кучей дерьма, которой я не хочу заниматься, а хочу погрузить свой член в свою женщину. — Я не пошевелилась, просто продолжая свирепо смотреть на него, он продолжил: — И я становлюсь еще более матершинником, когда моя женщина лежит вот так и смотрит на меня раздраженным взглядом вместо того, чтобы поднять свою сладкую попку с кровати и включить свой ноутбук.

— Думаю, я достаточно ясно дала понять, что твой командирский тон — не мое любимое занятие, — заявила я ему.

— Только, когда ты мокрая для меня, — ответил он.

Это было отстойно, но в чем-то он был прав.

И это меня раздражало, но в тот момент у меня был выбор: либо продолжать пялиться на него, играя в гляделки с Бенни, продолжая наш спор, что было довольно нелепо, либо пойти и включить свой ноутбук.

Я решила пойти за своим ноутбуком, но, сбросив с себя одеяло (и, следовательно, с Бенни, поскольку я намеревалась перелезть через него, потому что его сторона была ближе), я сделала это по-своему.