— В Пути Воина, — сказал Хэл. Ему казалось это очевидным.

С минуту они шли молча, затем Мельдорф всё же сказал:

— Навыки Воина так же может приобрести кто угодно. Но при этом он может быть и волхвом. — Мельдорф усмехнулся. — Я и сам, к твоему сведению, неплохо управляю своим посохом, и могу постоять за себя даже без магии.

Что ж, это было похоже на правду. Для своих лет волхв был в прекрасной форме.

— Всё дело в том, что ты не просто не имеешь предрасположенности к моему делу. Здесь предрасположенность не нужна. Твоя внутренняя сила почему-то отторгает мои способности. И этому может быть только одно объяснение — на самом деле ты — не тот, кем кажешься. Тебе предназначено судьбой быть кем-то иным.

Чего? Он не ослышался? Волхв его… похвалил? Или всё же нет?

За последние годы они стали настолько далеки друг от друга, что у Хэла бешено заколотилось сердце. А что, если волхв всё-таки прав?

— Есть старинные предания… Я и сам слышал их из третьих уст… — наконец продолжил волхв. — Но нет, если бы это было правдой, ты бы уже…

Он посмотрел на своего ученика и нервозно кусал губы, точно хотел что-то сказать, но не мог. Или боялся?

— Что я бы уже, мастер? — не понял Хэл.

— Неважно, — отрезал волхв. Хэл понял, что тот окончательно решил не делиться с ним своими соображениями.

В этот момент они подошли к полю с высокой травой, и все силы Хэла уходили на то, чтобы продраться сквозь них, не заплутать, и не отстать от волхва, который, по обыкновению, и не думал ему помогать. Поэтому разговор пришлось прекратить, но Хэл всё же кое-что понял.

Из объяснений волхва выяснилось, что у него всё-таки есть способности.

Он — необычный, не такой, каким был в своей прошлой жизни. Не слабак, не размазня, и не посредственность.

И вскоре он докажет это не только себе, но и всем вокруг.

Вселенная подарила ему второй шанс, и он не упустит его.

Они почти подошли к дому, когда волхв жестом указал Хэлу повторять за ним. Мельдорф свернул к Зачарованному лесу.

Не заходя в лес, волхв нанёс на свою руку руну отвода глаз, которая на короткое время позволяло стать почти невидимым. Разве что, приглядевшись, можно увидеть неестественное преломление света в месте, где стоял пользователь руны.

Хэл сверился с интерфейсом, в который давно были вбиты все руны, которые им показывал Мельдорф, и начертил такую же на своей руке. Но, как и всегда, у него ничего не вышло.

Мельдорф, хмыкнув, сам нанёс на него руну. Теперь и Хэл стал незримым, но при этом они всё ещё видели друг друга, связанные одной магией.

Незримые для чужих глаз, они зашли в лес. Волхв ступал уверенно, и Хэлу оставалось лишь идти следом, стараясь не шуметь. Тренировки в Зачарованном лесу не прошли даром, и он издавал едва ли больше звуков, чем его наставник.

Они заходили всё глубже и глубже в лес, и вскоре оказались в местности, неизведанной Хэлом.

Несмотря на то, что уже была глубокая ночь, постепенно становилось всё темнее и темнее. Поначалу Хэл списывал это на высокие деревья, заслоняющие их от лунного света, но затем пригляделся к ним.

Кора деревьев покрылась какой-то тёмной плесенью, переходящей на землю, и чем дальше они продвигались, тем больше всё вокруг оказывалось захваченным странным недугом.

Хэл заметил, что волхв хмурится. Значит, и для него происходящее покрыто завесой тайны. Обстановка становилась всё более зловещей, но они продолжали идти, и вскоре узнали причину заражения леса.

На одной поляне, которая была полностью захвачена плесенью — ни клочка земли, ни одного деревца не сохранилось в первозданном виде — в центре находился ком этой плесени.

Волхв и его ученик подошли к продолговатому кому, ступая прямо по плесени, что очень нервировало Хэла. Поляна была крайне зловонной, и на поверхности плесени то и дело лопались какие-то пузырьки, заставляя желудок Хэла судорожно сокращаться.

Оказалось, что из центра этого кома постоянно исторгается чёрная плесень и постепенно растекается по округе.

Мельдорф жестом приказал Хэлу отойти подальше, а затем ударил своим посохом прямо в центр кома. Юный ученик волхва ожидал чего угодно — взрыва, криков, того что чёрная плесень атакует волхва, но всё оказалось гораздо прозаичнее.

Волхв просто стоял и держал посох в коме. Постепенно плесень, растекающаяся по округе, замедлилась, затем остановилась, а потом и вовсе изменила ход, возвращаясь обратно к кому.

Невероятно, подумалось Хэлу. Эта чёрная плесень казалась устрашающей, но волхв с лёгкостью справлялся с ней. Хотя… Судя по напряжению на его лице и каплям пота, стекающим по щекам, ему было вовсе не легко.