Глаза Кэт наполнились слезами.

– Да, – шепнула она, кивнув. – Бен тоже… Сказал: не стоит встречаться со мной только для того, чтобы насолить Роджеру. Я так испугалась, что он обиделся, извинялась, а он просто головой покачал, вздохнул – и все. Я не знаю, что и думать.

– Объяснить?

– Да…

– Бенджамин не обижен, потому что ты его не обманывала. Он видел и понимал все с самого начала не хуже, чем понимаю я. Он дал тебе немного времени и возможность узнать себя получше, а теперь поставил перед выбором – или ты встречаешься с ним без оглядки на чувства Роджера, или не встречаешься вовсе. Такая же проблема существует и в нашем случае, Кэти. Мне бы не хотелось тащить в свой брак хвост из собственного заместителя, не скрою. Поэтому я и даю тебе возможность подумать, чтобы ты перестала сомневаться в себе.

Кэт закусила губу.

– Ты был бы рад, если бы я…

Она не продолжила, запнулась, но Гектор понял все и так.

– Да, я был бы рад, если бы ты разорвала помолвку с чувством облегчения, разобравшись в том, чего на самом деле хочешь. А ты ведь хочешь не меня.

– Но и не Роджера! – возразила она, и Гектор с трудом удержался от улыбки, не желая обижать.

– Я бы так не сказал. Ты злишься на него за пренебрежение, и за прежнее поведение, и за нынешнее, когда он ведет себя словно напыщенный индюк, ожидая, будто ты кинешься ему на шею и начнешь благодарить за оказанную честь, что он наконец соблаговолил тебя заметить. Да, ты злишься, но ты и влюблена в него, несмотря ни на что, и никак не можешь окончательно выбросить из головы. Даже те попытки соблазнения меня были не из-за, собственно, меня, а из-за Роджера. Ты надеялась, что, если я начну спать с тобой, тебе будет проще его забыть.

Кэт дернулась и зажмурилась, а потом выпалила:

– Да, да. Прости!

– Тебе не за что просить прощения.

– Есть за что. Я… пользовалась тобой. – По щекам потекли слезы.

– Кэти, – Гектор улыбнулся, наклоняясь к ней, – ты пользовалась мной только потому, что я тебе это позволял.

Он поцеловал ее – медленно, глубоко, но не настойчиво, и целовал до тех пор, пока не почувствовал, что она расслабилась в его руках и перестала плакать.

– Ну? – произнес Гектор, отстраняясь и заглядывая в серые глаза, которые сейчас казались ему спокойными. – Что мы теперь будем делать, Кэти?

Она вздохнула и улыбнулась.

– Ты самый лучший.

– Так-так?..

– Но я не могу выйти за тебя замуж.

Гектор засмеялся, чувствуя себя узником, которому сообщили о внезапном помиловании.

– Я рад, детка. Как же я рад…

Он связался с Урсулой, когда оказался в Тиле. И как только увидел проекцию сестры перед собой, облегченно выдохнул:

– Спасибо, Сули.

– О, – она понимающе улыбнулась, – значит, Кэти все же сделала верные выводы.

– Да.

– Она умная девочка. От меня толком ничего не потребовалось, я почти ничего не сказала. Значит, я могу сообщить родителям, что двойной свадьбы не получится?

От словосочетания «двойная свадьба», сказанного с иронией, Дайд поморщился.

– Можешь.

– Эх, расстроятся. Мама уже начала каталоги пересматривать, костюмчик тебе выбирать, чтобы ты хотя бы на собственное бракосочетание в форме дознавателя не явился. А то ты же из нее вообще не вылезаешь.

– Она удобная, и я привык. – Гектор пожал плечами и хмыкнул, услышав привычное ворчание:

– Она тебе страшно не идет. Ты в этом зеленом скафандре выглядишь как пиявка, которую тошнит.

– Ты всегда умела делать комплименты, Сули…

О том, что Тайра очнулась, Гектор услышал во время вечернего обхода поселка. Все до единого жители Тиля радовались этому факту и спешили поделиться радостью с дознавателем. Даже жена Зака Иниго.

– Хорошо, что девочка очнулась, – вздохнула Рисса, поглаживая по плечу насупившегося сына. Кайл был очень недоволен, что пропажа его отца до сих пор не раскрыта, особенно – что не арестован «Фабиан Стиу». – Не знаю уж, что с ней приключилось, но ни к чему Тайре хвори, и так слепая…

Кайл и Рисса Иниго

Дайд хотел поинтересоваться у женщины насчет чувств Зака к дочери Моргана Рида, но в присутствии Кайла решил не делать этого. Однако Рисса заговорила сама:

– Знаете, стыдно признаваться, но я даже радовалась, когда Тайра в поселке появилась. Она была… моей местью.

– Чем? – удивился Гектор, невольно обратив внимание на мальчишку, который вытаращил глаза.

– Местью. Нехорошо так про мужа, конечно, но кобель он был еще тот. И отказов до Тайры не знал, потому что ссориться с ним себе дороже, все-таки местный лекарь, да и в городе у него связи были, проблем нажить легко. А Тайру получить не мог, уж Морган об этом позаботился. Зак бесился, а я радовалась.

– Мама! – пробурчал Кайл, надувшись и покраснев, и Рисса фыркнула.

– Да ладно, а ты будто не знаешь ничего.

– Знаю. – Подросток отвел глаза. – Но теперь-то…

– А что теперь? Хвалить батю твоего, забыть про все плохое? Так ложью это будет. Я всего лишь правду сказала.

– Как будто ты рада, что… – взвился Кайл, но мать шлепнула его ладонью по лбу, заявила, чтобы глупости не болтал, и Гектор поспешил ретироваться, дабы не мешать семейным разборкам.

Он хотел бы зайти к Ридам, но прекрасно понимал: ничего, кроме сжатых кулаков и сцепленных зубов, в доме Тайры ему не светит. Поэтому надеялся, что она сама позовет его в сон и расскажет все, что с ней было. А он сообщит, что у него больше нет невесты.