Тут удивился даже Мишка:

– Ну уж, скорлупа?

– Точно, брат. Из неё делают такую штуку - фурфурол называется. Он идет на приготовление пластмасс. А карандаши, которыми вы пишете, а целебные бальзамы из живицы! Тут уж Михаилу придется разуваться : на руках-то пальцев не хватит. И вот такое богатство мы не бережем!

– Морду за это бить надо!
– мрачно сказал Мишка.

– Бить морду - не метод, - покачал головой Василий Петрович.
– Надо доказать словом и делом. И мы докажем, даже если придется дойти до Москвы.

"И дойдет, - подумал Мишка, глядя в лицо Василия Петровича.
– Куда хочешь дойдет, не поступится".

– Ну, мужики, я по-стариковски, на покой, - сказал директор.
– Поясницу чтой-то ломит, не завьюжило бы завтра.

– А мы вот сейчас выйдем да посмотрим.
– Василий Петрович поднялся.
– Кто со мной перед сном прогуляться?

Вышли все, кроме Семена Прокофьича.

Небо было чистое и походило на глубокое озеро, в котором плавали и зеленовато светились острые льдинки - звезды. Под ногами звезд было ещё больше: серебряных, чутких и певучих.

Но ярче всех горела над бором большая светлая звезда. Когда Таёжка сощуривала глаза, от звезды расходился колючий голубой веёр.

– Это Вега, - сказал Василий Петрович.
– Она и вправду такая, как рассказывал Караган.

– А кто этот Караган?
– спросила Таёжка.

– Караган - один старый енисейский киргиз. Красивый и мудрый человек. Я гостил у него два дня. И он рассказал мне легенду о Веге.

Когда-то в верховьях Енисея жило храброе свободолюбивое племя Таежных Охотников. Законы у племени были справедливые и беспощадные. Больше всех человеческих слабостей презиралась трусость. Воина, бежавшего с поля брани, казнил собственный брат. Ещё страшнеё была кара за воровство. Вору отрубали голову и вешали на шею отцу или матери. Так старики ходили до самой смерти, и все племя знало: вот идут люди, родившие вора...

Однажды хлынули на землю Охотников полчища монголов.

Они пришли зимой, и была их такая несметная сила, что лед на реках не выдерживал тяжести идущей орды.

Племя Охотников было малочисленно. Оно не могло выстоять против огромного войска завоевателей. С боями Охотники уходили все дальше на Север, гибли в болотах и нехоженой тайге.

И вот осталось всего несколько сотен гордых воинов. Но военачальник решил уничтожить и эту горстку.

В руки завоевателей попал молодой Охотник, разведчик Артай.

"Веди нас к своим сородичам, - сказал ему военачальник.
– И мы сделаем тебя наместником этого богатого края".

И Артай повел завоевателей. Он вел их через глухие топи, через быстрые горные реки, вспоившие его своей водой, через родную тайгу, вскормившую его. Все дальше и дальше в лесную глухомань забирались они.

Однажды вечером, на ночлеге, Артай сказал военачальнику:

"Остался один переход до лагеря Охотников. Завтра мы будем там. А сейчас я хочу помолиться своему богу".

"Молись", - сказал военачальник.

И Артай ушел на вершину гольца.

Ночью на гольце вспыхнул огромный костер. Казалось, он охватил полнеба.

"Охотник зажег светильник своему богу", - решили монголы.

К полуночи костер погас, но Артай не возвращался. Тогда военачальник послал воинов на вершину. Но воины нашли там только пепелище да обугленные кости Охотника. Артай завел их в таежные дебри и убил себя, чтобы не даться в руки врагам.

В гневе военачальник приказал развеять останки Охотника. И когда завоеватели принялись ворошить пепелище, из него вдруг взлетело раскаленное сердце Охотника. На глазах изумленных воинов оно поднималось всё выше и выше, пока не превратилось в яркую голубую звезду - Сердце Артая...

– Красивая сказка, только очень грустная, - сказала Таёжка и задумалась. Я почему-то вспомнила о Данко. Ты мне читал, помнишь? И ещё о Сусанине.. Отчего это? Ведь старый Караган ничего не слыхал о них, правда?

– Правда, - не сразу отозвался Василий Петрович.
– Я рассказал Карагану легенду о Данко.

– И что же он?

– Он сказал мне: "Артай и Данко похожи, как братья. Потому что они родственной, солнечной крови. А солнце для всех одно".

СКОЛЬКО ПРИЗНАКОВ РАВЕНСТВА?

Заявившись домой, Мишка прикинулся больным. В коровнике он предварительно накурился самосаду и поэтому кашлял очень натурально. Комедия разыгрывалась для отца, которого Мишка побаивался.

Отец работал в леспромхозе и вот-вот должен был нагрянуть домой из дальнего рейса.

Таёжка довела Мишку до дома, рассказала матери, какой он больной, несчастный, и уехала в Озерск.

Мишка затосковал. От нечего делать он взялся за историю, по которой его собирались спросить со дня на день. На этот счет у Мишки был особый нюх, поэтому все предметы он учил по очереди.