– Я слушаю.

Я сделала Тобиаса Хоторна козлом отпущения. Продуманно и беспощадно. Мертвецы не могут притязать на сохранение своей репутации, и это вдвойне относится к мертвецам, которые использовали меня так, как он.

Тобиас Хоторн убил мужчину сорок лет назад – и скрыл это. Это была история, которую я рассказала, и это была чертовски интересная история.

– Куда ты пошла? – крикнул мне вслед Джеймсон, как только я закончила разговаривать с Лэндон.

– В хранилище, – ответила я. – Мне нужно кое-что взять перед встречей с Блейком.

Джеймсон догнал меня, прошел мимо – и повернулся на сто восемьдесят градусов, когда я сделала следующий шаг, из-за чего его тело оказалось очень близко к моему.

– И что тебе нужно из хранилища?

– Если я скажу тебе, – ответила я вопросом на вопрос, – ты снова попытаешься запереть меня?

Джеймсон положил ладонь мне на шею.

– Это опасно?

– Невероятно. – Я не отвела взгляда.

– Хорошо. – Напряженно смотря на меня, он провел большим пальцем по подбородку. – Чтобы превзойти Блейка, так и нужно.

Некоторые слова были просто словами, другие же – словно огонь. Я почувствовала, как они вспыхнули во мне и расходятся по телу, опаляя, как поцелуй. Мы вернулись.

– И как только ты превзойдешь его, – продолжил Джеймсон, – потому что ты это сделаешь… – Невозможно описать, каково это – быть под прицелом глаз Джеймсона Хоторна. – Я хочу анаграмму к словам станешь богом.

После хранилища я успела дойти только до холла – там меня чуть не сбил с ног ураган в форме одной очень взбешенной Алисы Ортеги.

– Что вы сделали?

– Рад вас снова видеть, – сухо поприветствовал Орен.

– То, что должна была, – ответила я.

Алиса вздохнула, видимо, чтобы успокоиться.

– Вы не дождались, пока меня привезут сюда, потому что знали, что я скажу: заявлять в полицию – плохая идея.

– Вы говорили мне, что заявлять в полицию на Блейка – плохая идея, – парировала я. – Поэтому я не заявляла на Блейка.

– Местная полиция у ворот, – проинформировал меня Орен. – Учитывая обстоятельства, мои люди не могут отказать им во въезде. Думаю, вскоре прибудут и спецагенты.

Алиса помассировала виски.

– Я могу все исправить.

– Это не ваша работа, – отрезала я.

– Вы не понимаете, что делаете.

– Нет, – ответила я, смотря ей прямо в глаза. – Это вы не понимаете, что я делаю. В этом вся разница.

У меня не было времени и желания объяснять ей все. Лэндон пообещала мне двухчасовую фору, но не больше. Любая задержка после этого – и мы можем потерять возможность взять под контроль ход событий.

Если я задержусь, Винсент Блейк успеет перестроиться.

– Я рада, что вы в порядке, – сказала я Алисе. – Вы много для меня сделали с того дня, как было прочитано завещание. Я знаю это. Но скажу прямо: совсем скоро состояние Тобиаса Хоторна будет в моих руках. – Мне не хотелось играть вот так, но у меня не осталось выбора. – Единственный вопрос, который вы должны задать себе, – это хотите ли вы все еще иметь работу, когда это произойдет.

Я сама не знала, блефовала ли я. Я никак не справилась бы одна, и, даже несмотря на это, я сомневалась в ней. Я доверяла Алисе больше, чем смогу тому, кого найму следующим. С другой стороны, она обращалась со мной как с ребенком – тем же ошеломленным, с широко распахнутыми глазами, без гроша за душой ребенком, которым я была, когда попала сюда. Чтобы сразиться с Винсентом Блейком, я должна вырасти.

– Без меня вы потонете, – ответила Алиса. – И потянете за собой империю.

– Тогда не заставляйте меня делать это без вас, – ответила я.

Устремив на меня пристальный взгляд с почти пугающей прицельностью, Алиса слегка кивнула. Орен прочистил горло.

Я повернулась к нему:

– Это та часть, где вы начинаете говорить о скотче?

Он приподнял бровь:

– Это та часть, где вы начинаете угрожать мне лишением работы?

В день, когда зачитали завещание Тобиаса Хоторна, я пыталась убедить Орена, что пока мне не нужна охрана. Он спокойно ответил, что охрана будет нужна мне всю жизнь. Никогда не стояло вопроса, будет ли он моей охраной.

– Для вас это не просто работа, – ответила я Орену, потому что чувствовала, что была многим ему обязана. – Никогда ею не было.

Несколько месяцев назад он сказал мне, что обязан своей жизнью Тобиасу Хоторну. Старик дал ему цель, вытащил из самого темного места. Его последней просьбой к главе службы безопасности было защитить меня.

– Я подумал, это было благородным поступком, – тихо сказал Орен, – попросить меня позаботиться о вас.

Орен был моей тенью. Он слышал послание Тобиаса Хоторна. Он знал о моей цели – и это должно отразиться и на его задаче.