Скорее всего, Тенеан в самом деле являлся прототипом. Если бы у Рейндиса имелась возможность, если бы не случился П.П., его следующее творение — следующая модель RH — оправдала бы своё название, став настоящим человеком. Насколько это возможно для того, кто физически всё равно останется роботом.

Миранда дрогнула, почувствовав руку на плече. Подняв голову, встретилась с ободряющим взглядом отца. В столь важный момент родители находились рядом, однако произвести включение она всё равно должна сама.

— Давай-давай, не проверишь — не узнаешь! — Миа же просто выбрала похлопать дочь по спине, подталкивая в сторону стола.

Она бы предпочла не включать на столе, а, например, как получилось с Эндрю — на диване, только для этого нужна уверенность, что заработает. Как надо заработает. Тенеан собирался заново, а не ремонтировался, поэтому по правилам первое включение должно проходить не иначе как на рабочем столе и при системе безопасности, переведённой в состояние экстренного реагирования.

Казалось, что на рабочем столе робототехника просто уснул человек. И в этом не было бы ничего удивительного, будь то любой другой андроид, но в памяти Миранды Тенеан отпечатался тем противоречивым образом: абсолютно механическая внешность и совершенно человеческое сердце. Словно современного человека вывернули наизнанку. А теперь… Отчего-то она переживала, что всё окажется наоборот. Что она где-то ошиблась, оплошала, несмотря на все тесты и проверки.

Пальцы прошлись по тёмно-русым волосам, по мягкой, но пока прохладной щеке. Для Миранды и раньше различие их обликов не являлось проблемой — в мире, где не осталось чувств, даже самая стандартная пара будет выглядеть ошибкой, так в чём проблема любить робота? Теперь и Тенеану станет сложнее усомниться в том, насколько он «подходящая» пара для человека.

Вдох-выдох. Активация. Это начало превращаться в странную привычку. Раньше включение воспринималось в разы спокойнее. Уверенности в себе раньше тоже было больше. Наверное. Это ведь тоже своего рода чувство, так что ошибочно заявлять о его существовании в прошлом.

Только когда грудь Тенеана начала вздыматься, Миранда поняла, что из-за волнения задержала дыхание. Громко выдохнув, не сдержала улыбки, когда он прикрыл глаза рукой. Конечно, лампа над столом светила так ярко, что могла доставить дискомфорт даже сквозь веки, но обычные андроиды никогда не пытались отгородиться; не садились так медленно, словно ещё не до конца проснулись, не вели плечами, выпрямляя спину, не прикрывали зевок, потирая глаза.

— Доброе утро! — не в силах больше ждать, Миранда набросилась на Тенеана с объятиями, не дав окончательно прийти в себя и хотя бы осмотреться.

— Доброе, Мира. Кажется, мой сон немного затянулся, — с тихим смешком ответил он и тоже обнял.

Лампа над ними потухла, а приборы перестали выглядеть столь настораживающе — это Миа вернула рабочее место в спящий режим после недолгой оценки ситуации и согласного кивка Мика. Родители улыбались, наблюдая за счастьем дочери, мать широко и лучезарно, отец — сдержанно.

Миранда с большой неохотой отпустила Тенеана, и то, кажется, лишь потому, что обниматься на столе не слишком удобно. Он спустил ноги и осмотрелся. На первый взгляд — мастерская, назначение которой не спутать. Без окон из-за подземного расположения, но всё равно очень светлая. Опрятная, чистая, однако без ощущения дискомфортной стерильности. На этот раз Тенеан был в состоянии узнать окружающие приборы — этим мастерская мало отличалась от той, что дома. Также можно заметить, что условно она поделена на три зоны: для непосредственной работы с техникой, для работы за компьютером (там оказалось три стола, причём даже на вид можно догадаться, где чьё место) и для отдыха.

Потом он соскочил со стола и подошёл к чете Мицеров. Протянул руку, здороваясь. Мира уже описывала своих родителей, показывала, точнее, передавала фотографии, но увидеть вживую — это другое. Заметить разницу в мимике, голосе, которые у Миа выделялись эмоциональностью на фоне всей семьи, разницу в температуре рук, аккуратности одежды и причёски… Могло показаться удивительным, что такие разные люди после пробуждения остались вместе, но самая интересная деталь всё равно состояла в другом: оба родителя действительно являются Мицерами, потомками Рейндиса, а не просто имели шифры, одинаково начинающиеся на Mi.

В настоящее время не практиковалась смена той части, которая отвечала за фамилию. Просто обычно создавали двух детей, первому давали «фамилию» старшего родителя, второму — младшего. У Рейндиса было три ребёнка, отсюда и три разных ветви. Так что Миа и Мик хотя и однофамильцы, но достаточно дальние родственники — колен миновало немало.

Очень скоро родители попрощались. Сегодня помимо обычной работы им предстояло получить задание от начальства, а также принять участие в собрании. Если наблюдение за Тенеаном покажет, что всё получилось, робототехники смогут перейти на следующий этап. Ведь цель их — не только заново разработать чувствующих роботов, но и научиться внедрять технологию в готовых андроидов, не переделывая тех полностью. Даже если такая система чувств окажется урезанной, это ускорит поиск и пробуждение новых людей. Давно стало ясно, что роботы в этом деле очень нужны, у них имелось одно важное преимущество — их сложнее раскрыть. Людей достаточно эффективно засекала и исправляла медицина, а вот о подозрительной начинке робота современный человек вряд ли задумается, скорее просто починит. Если же нет — не такой уж сам человек исправный.