– Так, я так ничего и не понял, – Браун попытался обнять Эльзу. – Что эта сука имела в ви… ААААА!

Мужик упал рядом с катающейся по траве Опасной Фелиной, и лес теперь пронзали два дружных вопля.

Призрачный огонь не повреждал тела, но явно высасывал жизнь – на глазах жертвы способности становились всё более и более вялыми. На перекошенные мучениями лица постепенно снисходило смертельное спокойствие.

Двумя выстрелами в лоб я прервал их страдания, опередив синий огонь.

Эльза повернулась ко мне, словно бы только заметив.

– Просто забрал опыт, который причитается мне, – пожал плечами я.

– Ммм, какой смелый и решительный мальчик, – проворковала королева бензоколонки.

Интересно, что за статус такой странный?

Вообще, Эльзу нельзя было назвать симпатичной, но горделиво вздёрнутая челюсть, осанка, поза, общее изящество манер и поведения – всё это заставляло обращать на неё внимание. Словно она действительно была королевой.

– Небось на бензоколонке отбоя от клиентов не было? – вдруг дошёл до меня смысл её статуса. – А, королева?

– Умный мальчик, – улыбнулась девушка. – А теперь не гневи судьбу, ступай откуда шёл.

Между нами метров пять. Сколько нужно расстояния для поражения её абилкой? Успеет ли она до моего выстрела?

Мне бы разорвать дистанцию, уйти метров на десять-двадцать. Однако, я был уверен в своём превосходстве в уровнях, и поэтому не отступил.

– За моей спиной рота госигроков, – честно признался я. – Если сдашься, то мы тебя просто вернём обратно.

– А если не сдамся? – она всё ещё улыбалась.

– Тогда иди куда шла, – пожал плечами я. – Ну?

– Я, пожалуй, пойду. Не хочу обратно в тюрьму.

– Хорошо, ступай, – с этими словами я развернулся и пошёл обратно.

Чувство врага в радиусе действия ауры «Враждебная неудача» сработало идеально – вот я иду, а в следующее мгновение понимаю, что где-то за спиной находится враг. А кто такой враг? Игрок или человек с недобрыми намерениями.

Чтобы вызвать огонь, ей надо сделать пальцами рук особый жест. Убивая Брауна, она сотворила этот жест за спиной, скрыв его от глаз. Однако, всё это занимает время – и я поставил на то, что буду быстрее.

Ещё до того, как я успел развернуться, мой палец уже давил на спусковой крючок. Бах! Точно в цель! С пяти метров промахнуться невозможно.

Королева бензоколонки упала навзничь с крайне удивлённым выражением лица. А какой вид у тебя должен ещё быть, если во лбу торчит пуля?

Сама виновата в своей смерти. Нельзя так легко доверять тем, кто поворачивается к тебе спиной – это могла быть проверка. Вот как сейчас.

– Беглые игроки уничтожены, – доложил я по рации. – Направляюсь к зоне спецсодержания.

Я не стал говорить «приём», потому что дальнейшие слова Вяземского меня не интересовали. Рацию я снял и оставил лежать рядом с мёртвой Эльзой.

Оглядевшись, я усмехнулся – поляна выглядела уже давно знакомым и привычным для меня образом. Всё вокруг разгромлено, а посреди этого хаоса разбросаны трупы. Эх, как давно я ждал этого момента. Сердце стучало, гоняя по венам адреналин, а настроение внезапно пробило потолок.

Я снова живу, я снова сражаюсь.

Похоже, я нашёл свой наркотик.

Не став задерживаться на поляне с телами бежавших из тюрьмы игроков, я направился по намеченному маршруту. Куда идти я знал – передвигавшийся по лесу каменный гигант оставил внушительную просеку в лесу. По этой просеке я и пошёл, логично рассудив, что она приведёт меня к загадочной зоне спецсодержания.

След каменного гиганта вывел меня аккурат к зоне спецсодержания, выглядящей как санаторий, вокруг территории которого намотали сеточный забор с колючей проволкой, а по периметру забора установили вышки. Сейчас в заборе зияла огромная дыра, а вышки были разрушены. Пара вышек дымилась, догорая.

Т-образная четырёхэтажная коробка «санатория» выглядела почти целой, но приглядевшись, я увидел выбитые окна и проломы прямо в стене. Похоже, из санатория сбежали те, кого изначально невозможно было удержать за четырьмя стенами. Насколько я понял, их держали под препаратами. Получается, их кто-то разбудил?

Я не стал идти внутрь. Меня не интересовали те, кто остался внутри. Слабаки, что не смогли выжить, трусы, не решившиеся бежать, или не вызволенные из камеры неудачники – наверняка кого-то из них Стальная Крыса хотел отдать мне на «перевоспитание».