— Милый, — она нежно провела кончиками пальчиков ухоженных рук по моей щеке. — Ты такой забавный…

Резкая боль в животе заставила меня согнуться. Она… Она ударила меня! И… как же больно!

В себя я пришел на полу все того же допросного помещения — маленькой комнатушки, где из мебели только и были пошарпаный старый стол и пара табуретов.

— Тьху… Кха-кхватит. — Прохрипел негромко.

Красотка, до того с равнодушным видом поливавшая меня водой из пластиковой бутылки, равнодушно пожала плечами и перестала. Видок у нее был такой, словно она подобными делами каждый день занимается.

— Встань и сядь. — Коротко потребовала она, ногой пдтокнув ко мне упавший на бок табурет. Больше вопросов на тему "А почему ее оставили со мной одну?" не возникало.

Подняться на ноги было непросто. А уж разогнуться полностью — и того сложнее. Но команду я таки выполнил и, подняв отлетевший в сторону табурет, вновь устроился за столом. Продолжения экзекуции мне не хотелось совершенно!

— Пх-хить. — Коротко попросил я.

В горле неожиданно обнаружилась Сахара. Да и горький привкус с языка хотелось бы смыть как можно скорее.

— Прости, котенок, — покачала пустой бутылкой дознавательница. — Все на полив твоей тонкой душевной организации ушло.

Покивал головой. Понял, мол. Кажется, спасение от жажды здесь предстоит заслужить.

— Представься. — Теперь тон блондинки был по-канцелярски сух.

— Демид Николаевич, — сообщил я. — Алексеев.

Красавица кивнула с видом "Ну вот сразу бы так!".

— Вот видишь, и совсем не больно оказалось! — Подмигнула она с улыбкой, и явно кого-то процитировала. — Вот и все, а ты боялась, и только юбочка помялась!

Тон ее вновь стал легким и игривым. Будто мы и не в комнате на допросе, а уединились где-то на последних рядах кинотеатра и перешли к стадии легкого флирта.

Мне же намек очень не понравился. Лично я очень не хотел, чтобы у меня что-то там мялось и наступило то самое "вот и все".

— Тааааак… Алексеев. Да, припоминаю. Сейчас.

В руках у хозяйки положения появился мобильный телефон. Выбрав в записной книжке чей-то номер, она вызвала абонента.

— Грот, привет! Ты спишь? — Поприветствовала она собеседника, и, очевидно, на возмущение поздним звонком не совсем резонно ответила. — И что? Я тоже не сплю!

Выслушав короткую, но явно резкую отповедь она ничуть не расстроилась. Напротив, даже усмехнулась чему-то.

— Короче, Коль, я по делу. Тут передо мной парнишки сидит. Утверждает, что твой сын. Мне его сразу закопать или пусть еще помучается?

"ЧТООООО?!! Это она с моим отцом так общается?!!", — едва не свалился со стула второй раз. Ему и в глаза не каждый рискнет посмотреть без подготовки, а тут какая-то… Хм. Видал я как он способен буквально пригвоздить человека к месту тяжелым своим взором.

— Ага, поняла. Ладно, пусть мучается… Я? Так его в зоне "ноль" взяли! Да и то когда он караульного окликнул. Там уж "кукушки" работать готовы были. Да не живой, даже не поломанный… Что?.. Да не, я только слегка "прогрела" для легкости беседы и лучшего взаимопонимания. Без травм! Слушай, а что у вашей семейки теперь новое хобби — будить меня по ночам?! Ну, смотри мне…

Нет, я отказываюсь что либо понимать. Это не правда. Ведь неправда, правда?! Ну не может такого быть. Все это вообще… Неправильно! Я так не хочу!!!

Вот только мои желания здесь всех интересовали в самую последнюю очередь.

— Ладно, Демид Николаевич, — отложила телефон в сторону блондинистая валькирия. — Меня зовут Наталья Григорьевна. Громова.

Вот теперь стало действительно страшно! Напротив меня сидит слегка растрепанная и помятая ("недотраханная", по ее собственному определению) "баба" — представительница Великого, что б его и ее тоже, рода!

— Пока можешь обращаться ко мне по имени — Наталья.

Мои брови взметнулись к волосам. Это было не-воз-мож-но! Между нами же дистанция как от Пекина до Петербурга!

— Официально — майор Громова.

И новый шок. Новобранцу, а именно в таком качестве я себя и представлял, вот так легко разрешить фривольное обращение к старшему офицеру?! А как же дисциплину они тут поддерживают?!

Обворожительная блондинка вновь рассмеялась. Привычно как-то. Кажется, вовсе не меня первого удивляют здешние порядки.

— Мы не обычное подразделение. — Покачала головой она, улыбнувшись. — Спецура. Подчиняемся лишь Фрицу…

Не понял.

— … графу Бенкендорфу, Христафору Милорадовичу.