Шрифт:
— На благо господина, всё верно. По любым вопросам можешь обращаться к нему. Ссылаясь на меня, разумеется.
— Может найдём другого?
— Так, хватит. Пора спать, завтра у меня спортивные занятия, и я не хочу быть сонной развалиной.
— Как? — вырвавшись из моих объятий, Лера отстранилась. — Ты собираешься спать со мной?
— У тебя, — поправил я. — Матрас выглядит соблазнительно.
— А, матрас…
Пряча смущение за суетой, она пыталась найти в ворохе вещей постельное бельё, но я не дождался, рухнул на матрас, устало вытянув ноги. Совершенно растерянная, она пыталась уговорить меня лечь на диван, мол, ей привычно на жёстком, предлагала вторую подушку и даже порывалась помочь разуться, но стотысячного «нет» оказалось достаточно, она успокоилась.
Лера погасила свет, скрипнула пружинами дивана, и уже через секунду раздался её взволнованный шёпот.
— А что ты видел на испытании?
— Завтра расскажу. Спи.
— Просто я тоже хочу попробовать, но здесь мне нельзя… Я и в Вихрь попробовала бы зайти, но родители не пускали, а теперь к границе вообще не пробиться. Союз баронов только своих пускает, а…
— Лера! Ты обязательно попробуешь, расслабься. А сейчас…
Она наконец-то заткнулась, и я в полной мере насладился долгожданной тишиной, только диван периодически скрипел, когда Лера ворочалась. Странное, но полезное приобретение, дьявольски рискованная сделка. И всё же, я хотел убрать её, но сдержался, и теперь получил в своё распоряжение личную воительницу, выделявшую яд из пальцев. Такими темпами и я поверю в Фатум.
Спал я плохо. То и дело просыпаясь от тяжёлой головной боли, я тяжело дышал, пока боль не отступит, и под сладкое Лерино сопение снова проваливался в сон.
Головная боль не отпустила меня и утром. Раздражённый, из-за того, что в Лерином подвале невозможно сварить кофе, я ворчал всю дорогу до главного корпуса, и только умывшись в пустых апартаментах, и получив от Леры вожделенную кружку, почувствовал себя человеком.
За завтраком, головная боль притупилась, я решил не спешить с походом к целителю. Ни к чему лишний раз давать повод щупать себя магией. И только решил, что дела пошли на лад, как за наш стол уселась другая головная боль.
— Федя, приветик!
Широко улыбаясь, Лайза перекинула ногу через скамью. Она была в юбке до колен, но девушка даже не пыталась свести ноги вместе. Стянутый на поясе пиджак, расстёгнутые верхние пуговицы… Лайза пришла во всеоружии.
— Ты мне сегодня приснился, представляешь? — ненавязчиво задевая меня коленкой, она обиженно сжала губы, не дождавшись реакции. — Будто мы снова стали маленькими, и ты приехал в гости, чтобы подарить свежие цветы…
— Ты это к чему сейчас?
— Да просто, вспомнила… — поправив причёску, она тяжело вздохнула. — Жаль, что все такие занятые, никто никуда не приглашает…
— Действительно, — буркнул я, разделывая яичницу.
— Ой, ты такой дурак!
Лера провожала стремительный уход Лайзы довольным хихиканьем, но за спиной подруги детства я разглядел Семёна и Лёшу, крепыша с заплывшим глазом. Семён протянул ему руку, но Алёша грубо отпихнул его и ушёл в другой конец столовой, а Семён… Он увидел меня. Зрительный контакт длился всего секунду, но я заметил, как парень закипает от гнева.
— Следи за Семёном Куропатовым, — шепнул я Лере.
Толку от этого, правда, было немного. После завтрака, Лера проводила меня до дверей лектория, дальше ей нельзя. Я не знал, чего ждать, но был уверен, что Семён попытается устроить какую-нибудь пакость. Вопрос лишь в том, насколько эта пакость окажется смертельной.
Возле спортивного зала собрались ребята, я кивнул знакомым, подарил улыбку Самсоновой, и уже направился в сторону раздевалки, когда увидел Семёна, как статуя застывшего посреди спортивного зала.
— Аронов! Я объявляю Казерай! Мы будем драться прямо сейчас!
Глава 15
Всё внимание было приковано ко мне, все ждали моего ответа. Я прекрасно осознавал, что только сильнее спровоцирую его, если одержу верх, но спрогнозировать последствия отказа не удавалось.
Не он, так его отец — дьявольски хитрый засранец. У них было время подготовиться, и они не стали бы рисковать повторным вызовом, не подготовив какую-нибудь пакость на случай моего отказа. Да и зачем, собственно, тянуть? Я всё равно хотел набить ему морду, а на глазах у стольких свидетелей этот подонок не сможет ударить в спину.
— Я принимаю вызов.
Семён продолжал сверлить меня взглядом, а я с любопытством осматривал помещение. Это ведь то самое место! Зал, где я впервые сделал вдох в этом мире. Ну, почти тот же самый.
Яркие линии на деревянном полу создавали геометрический узор, возле широкой стены стопкой свалены чистые спортивные маты. Другую стену занимал стенд с дубинками разной длины, от совсем коротких, с локоть, до двухметровых посохов. Совсем под потолком примостились крошечные окна, через которые пробивался солнечный свет.
— Ты можешь отказаться, никто не осудит, — послышался голос Никитина.
Он уже переоделся в спортивный костюм, с вышитой на груди птицей — знаком его Рода. Как и в прошлый раз, в его голосе проскальзывала неприязнь, но он держался в рамках сухого официоза.