— Верно, мне повезло. Только я не верю в случайности.

Дар пробудился машинально, я жаждал увидеть её прошлое, найти зацепку, причину для обвинений, но в тот же момент, когда кадр из Лериной памяти начал всплывать в подсознании, что-то кольнуло меня в руку, и дар просто… Отключился.

Я не чувствовал уже привычного тепла в ладони, его сменила противная слабость, тёплым одеялом обволакивающая всё тело. Ноги подкосились, и Лера ловко подхватила меня, перекинув руку через плечо.

— Ты устал, тебе нужно отдохнуть. Я помогу.

Я пытался произнести хотя бы одно слово, но смог лишь выдавить из себя пару нечленораздельных звуков. Эта тварь отравила меня… Почуяла мой дар и вколола что-то! Гадина, предательница…

Я машинально переставлял ноги, но уже не видел, куда мы идём. Картинка поплыла, как будто глаза застилали слёзы. Я мог лишь дышать и медленно переставлять ноги. Одна, вторая… Одна, вторая…

— Ты не оставил мне выбора, — шепнула она, — не нужно было…

И у этой тоже проблемы с выбором, да что ж такое…

— Что с ним? — осведомился охранник, преградив путь.

— Аппаратура вышла из строя, там суматоха, — взволнованно произнесла Лера, протаскивая меня через сканирующую рамку. — Господина продержали без сознания почти до семидесяти процентов…

— Ого… Помощь не нужна?

— Справлюсь.

Ещё бы она не справилась. В таком тесном контакте, практически обнимаясь, я отметил силу и выносливость, не совпадающую с внешним видом. Зря я оставил её в покое, глупая ошибка. Надо было докопаться ещё утром. Как же я размяк в туше Фёдора…

— Не беспокойся, я обо всём позабочусь. Уже скоро придём…

Я ощущал на коже солнечное тепло, лёгкое дуновение ветра. Шаркая по гравию, я еле тащил ноги, спотыкался и судорожно повторял в голове спасительную мантру.

Я не только Фёдор Аронов. Я гость в этом теле. Мой дух не связан с этим миром, и яд отравляет лишь чужое тело. Я не только Фёдор Аронов…

Интерлюдия

Аркадий Куропатов нервно мерял шагами кабинет, то и дело срываясь на хриплый кашель. Солнце за окном уже клонится к закату, а от паршивца всё ещё нет вестей. Он уже собирался связаться с продажным фатумцем, когда тишину огласил противный звон входящего вызова.

Рухнув в кресло, Аркадий хлопнул по кнопке ответа, и на экране высветилось лицо его сына, Семёна. Затравленный взгляд уже сам по себе был ответом.

— В чём дело, почему так долго?

— Есть проблемы, отец…

Семён сбивчиво пересказывал события из зала испытания Фатума, и с каждым его словом, Аркадий мрачнел всё сильнее. Ему хотелось выдавить паршивцу глаза, задушить собственными руками. И когда тот закончил рассказ, несколько секунд Аркадий пытался совладать с яростью.

— И ты… — он зашёлся в кашле. — Ты потратил единственную возможность поговорить со мной только ради того, чтобы сообщить о своей неудаче?

— Ты велел связаться с тобой, я следовал приказу, — холодно ответил сын.

— Сообщить о триумфе, чтобы я предпринял следующий шаг! Жалкий отброс! — крикнул Аркадий. От нервов, боль в груди становилась невыносимой, но он себя уже не контролировал.

— Отец…

— Я дал тебе все ресурсы! Идеальную возможность запереть этого молокососа в академии!! Как ты смог облажаться?!

— Я следовал приказу! — прорычал Семён сквозь сжатые зубы.

— Один раз — случайность, но ты дважды меня опозорил! Довольно! — резко выдвинув ящик, Аркадий вытащил охапку бумаг, половину уронив на пол. Размашистым почерком, он поставил подпись на давно заготовленном документе. — С этой минуты ты сам по себе.

— Ты серьёзно? — Семён подался вперёд, пытаясь разглядеть документ. — Это не справедливо, ты не можешь!

— Ещё как могу. Ты даже корки хлеба со стола Куропатовых не получишь! Ты позор нашего Рода, Семён. Ты жалкий отброс!

Сдавив ручку, Аркадий сломал её пополам. Пролившиеся чернила только пуще распалили его досаду. Пока он возился с салфеткой, Семён опустил голову, бегал взглядом из стороны в сторону.

— Я докажу… Докажу! Слышишь, отец?!

— Ничего не выйдет, — отмахнулся Аркадий. — Ты слаб и мерзок, только всё портишь. Я отправлю тебя на границу, подальше с моих глаз. Надеюсь ты сгинешь в Вихре.

— Это были Твои приказы, отец. Если бы ты дал мне волю… Я бы справился с ним!

— Справился? — Аркадий презрительно усмехнулся. — Ты нос то подотри, стратег доморощенный. Всё, на что ты способен, это проигрыш. Честное слово, лучше бы Фёдор Аронов был моим сыном.

Семён не выдержал, прервал связь. Облегчённо выдохнув, Аркадий смял залитые чернилами бумаги и небрежно отшвырнул в сторону. Выпустив пар, он решил не откладывать неприятный разговор. Боль в груди становилась невыносимой, кашель практически не унимался.