— Нет, Миш. Слушай, кто у тебя лучше всех... эм... ртом работает?

— Гена, ты же обручен. Какие к черту...

— Да, не мне! Сестре надо!

— Чего блин?!!

— Короче, надо сестру научить, чтобы она умела это дело.

— Ты меня сейчас просишь свою сестру научить...

— Дуло чистить! — оборвал его Демидов.

— Я помню, что это значит. Вопрос в другом — Гена, ты обдолбался что ли?

Парень покосился на сестру, которая покраснела и закусила нижнюю губу.

— Слушай, тут ситуация сложная. Ей шестнадцать — девочка цветочек, парня жутко хочет, но там всё сложно с «просто переспать», а она ни черта не умеет. Я уверен, что самого дула не видела.

— Видела! — злобно выкрикнула Дарья.

— Короче, все жуть как сложно. И я черт знает у кого помощи просить. Миш, выручай...

В голосе послышалось недовольное сопение.

— Даже если я ей резиновый выдам и наставницу приставлю, сильно это ситуации не улучшит. Нужна практика... ну или хотя бы вид в живую.

— Ну, может содомитов приставить. Пусть рядом голышом расхаживают.

— Кого?

— Содомитов... погоди, — тут Гена взглянул на Дарью. — Уши закрой.

Девушка послушно закрыла уши, а парень обратился к другу.

— Ребят из клуба «голубой ручеек». Вот их голышом пару штук к ним, для натуры. Только смотри, чтобы её пальцем никто не тронул.

— Твою мать, Гена. Чет фигня какая-то... Боевой курс молодой ми... ствольной чистильщицы получается.

— Согласен. Идиотизм редкостный, но как говорится... У нас, аристократов, ещё не так корячились.

— Ладно. Сейчас обзвоню, — раздалось в трубке, после чего послышались короткие гудки.

Геннадий положил трубку и, тяжело вздохнув, уставился на сестру.

— Он поможет?

— Да.

Гена вздохнул, закрыл лицо руками и тихо рассмеялся.

— Твою мать... Дашка... Курс молодой мин... кхэм... дульной чистильщицы... хи-хи-хи...

Дарья сначала недовольно насупилась, но заметив, что смех брата переходит в настоящий ржач, улыбнулась и произнесла:

— Ген... ты первый раз смеешься... С тех пор как с аномалии вернулся.

Парень убрал руки от раскрасневшегося лица, вытер слезы, прохихикался, а затем предупредил:

— Дашка, смотри... хе-хе... отец узнает — лично штурмовым ремнем выпорю... хе-хе-хе...

Народ суетился на площадке позади школы.

Трибуна установлена, артефакт, усиливающий голос, на месте, по периметру территории школы охрана и на крышах снайперы. Всё прибрано и вылизано настолько, насколько это вообще можно.

Ученики медленно подтягиваются к площадке, а по коридору быстрым шагом, выстроившись клином, двигалась компания.

— Катя, флаг? — спросил Гарри, шедший по середине.

— Сделала, подменила, — кивнула девушка, вышагивая по правое плечо от Бориса.

— Качество?

— Я старалась, но боюсь, что могут заметить следы иллюзии. У меня ещё плохо получается.

— Хорошо. Борис?

— Отрабатывал всю ночь. Шесть секунд.

— Даша?

— Иголки, спиртовые салфетки, пипетки для крови, нитка с петелькой и узелками-меркой.

Гарри с компанией резко остановился у кабинета с табличкой «Учительская» и оглянулся.

— Чисто, — прокомментировал Борис.

— Заходим! — скомандовал некромант.

Компания вошла в кабинет и каждый тут же занялся своим делом.

Гарри достал специальный белый мелок и повернулся к небольшой доске, на которой писали объявления. Боря встал за спиной друга, вытянул одну руку, а второй ухватился за запястье первой, готовясь создать проекцию. Катя быстро задернула шторы и скрепила края прищепкой, чтобы снаружи не было даже щелки, чтобы увидеть, что происходит внутри. Дарья тут же закрыла дверь, щелкнула защелкой и пододвинула стол, чтобы подпереть дверь и уселась сверху.

— Боря? — обернулся друг и указал на доску, где размашистым почерком была написана фраза «Мы свободны!!!».

— Как минимум я их понимаю, — хмыкнул молодой пиромант.

Взяв тряпку, Гарри быстро вытер доску и кивнул Демидовой.

Та достала нитку с петелькой, надела на палец и упёрла его в доску. Гарри тут же обмотал мелок другим концом нитки так, чтобы узелок оказался посередине мелка, и провёл на доске ровный круг. Затем он сдвинул круг и провёл внутри еще одну окружность.

Даша тут же убрала палец и вернулась на своё место на столе, достав иголки и пипетки. Молодой некромант же приступил к заполнению рисунка записью из алфавита Мрак. Когда он закончил с этим, то в центре написал три русских буквы: Х, У и Й.