— Старый он, близко все к сердцу принял, — вздохнул Георгий.

— Работать то сможет?

— Я думал, что сдуется, после такого, но нет. Силен. Крепкий еще.

— Доделал?

— Угу. Выдал мне полный расклад. Он готов выйти на испытания Русской чумы.

Император усмехнулся, после чего тяжело вздохнул.

— Лишь бы этот ящик пандоры никогда не открылся...

— ...Ты уж меня извини, но если нас припрут — я бы предпочел, чтобы его все же открыли.

— Думаешь дойдет?

— Надеюсь, что нет, — буркнул младший брат, поднес кружку с крепким черным кофе к носу и втянул аромат. — Гарри, должен успеть встать на ноги.

— Как он, кстати?

— Ну... — вздохнул глава тайон канцелярии, сделал глоток кофе, после чего достал из кармана фотографию и протянул брату.

На фото, на переднем плане была изображена стоящая спиной директор с поднятой рукой. За ней строй учеников, обернувшихся назад, на здание школы, где белыми буквами было написано нецензурное слово. Рядом с надписью, в окне виднелась довольная физиономия Гарри, показывающая большой палец.

— Написал это на школе? — хмыкнул император. — Я ожидал большего.

— Это не надпись. Это проекция на основе силы огня. Он привязал ее с помощью проклятья. Это блуждающее проклятье инициирующее проекцию. Теперь эта надпись будет случайно появляться в каком-то месте школы, висеть три-четыре часа и снова меня местоположение.

— А вот это уже серьезная замашка, — хмыкнул император.

— Если бы не пара нюансов, думаю можно все спустить на тормозах. Сделать вид, что ничего не произошло и как обычно улыбнуться.

— М-м-м? И что за нюанс?

— Ты видишь на фото Демидову?

— Нет. Но тут все затылками обернулись...

— А она не среди студентов. Она за подоконником. Перед Гарри, на коленях.

Александр хмуро взглянул на Георгия.

— Да, Саш. Я тоже не в восторге от такого. Надо как минимум с ним серьезно поговорить. Это уже ни в какие ворота не лезет.

— Сначала Наумова, затем Демидова... Выброс был?

— Нет. Да и не предвиделось. Мрак столько вывалил силы у набережной, что от него фон пропал почти на день. Да и Демидова... в общем, там только Беленький удовольствие получал.

— Что планируешь?

— Я бы выпорол за такое на последнем звонке.

— В прошлый раз не помогло, а в этот думаешь поможет?

— А что ты предлагаешь? Спокойной смотреть и улыбаться? Он так всякие берега потеряет.

Александр с задумчивым видом взял чашку с кофе, затем отхлебнул и произнес:

— А может он и барахтается, потому что берег видит? Может если берегов не будет, он плавать наконец начнет, как и положено рыбе?

— Он угробит кого-нибудь, Саш.

— Ты вот, что... — император взглянул на младшего брата. — Ты... Ты никак не реагируй. Вообще. И накрути серым пиджакам. Пусть его шутки просто игнорируют. Мол, не было ничего. И чтобы никто ни слова. Понимаешь?

— Саша, опасно...

— Если зайдет до разрушений или, не приведи господь, убьет кого-то — три шкуры спусти. Но вот его шуточки — игнорируй. Если на него внимания никто обращать не будет, то и он шутить перестанет. Какая разница, что он написал на школе, если кроме него никто не смеется? Более того — всем все равно.

Георгий тяжело вздохнул.

— И да, нагрузка работой и делом помогает. Тоже учти.

Георгий хмуро взглянул на императора.

— Попробуй взять его на нормальное дело. Аккуратно, но так, чтобы он понял, что такое серьезная работа, а не наследниц княжеских стручком своим тыкать и надписи похабные на школе писать.

Туманное марево приближается.

Оно все ближе и до вас доносятся возмущенный голос Гарри.

— И ты повелся?!! Ты повелся, как сопляк! Вспомни «Гори»! Вспомни «Сейфа»!

Ваш взор приближается и перед вами появляется Гарри Мрак-Беленький, что стоит перед угловым столом, за которым сидит автор. На столе стоят розовый системник с радужной подсветкой, монитор и дешевая клавиатура.

— Тебя же на каждой серии с дерьмом мешали! Тебя на самиздате каждый второй в нем топил!

Автор, усталыми красными глазами смотревший в монитор, поднял взгляд на персонажа.

— Ты ведь не можешь так поступить. Слышишь? — уже более спокойно произнес Гарри. — Ты ведь... ты ведь у меня все отобрал... Что это... что за дерьмо с фотографией? Где... где мой эпик? Где мой лучший в жизни конец школы? Ты... да ты зассал!

Автор молча потянулся к стоявшему на столе принтеру, взял распечатанный листок и передал Гарри.

— Что это? — нахмурился он и в читался в написанное.