— Бэк, у тебя сисек нет, — хохотнул Верша, принимая тарелку с кашей от магессы.

— Прости, — улыбнулась Мара. — Но он прав.

— Нет, почему, может быть, еще вырастут, — хохотнула Шара.

— Какая разница, есть они у меня или нет? Вы ведь улыбаетесь, — произнёс мальчишка, оглядев сидевших у очага, и повторил: — Вы ведь все улыбаетесь. Когда улыбаешься по-настоящему, плакать трудно, и грусть уходит.

Парень сел на место и с улыбкой взял картошку в руки.

— Улыбаться... улыбаться надо. Даже когда совсем плохо. Чтобы не пришлось плакать.

Верша хмыкнул и взглянул на парящую миску каши у себя в руках. Он задумчиво подул на неё, а затем спросил сына:

— Кашу будешь?

Верша опустил взгляд на Бэка и спросил:

— Ты в мою кашу не срал?

Сын удивлённо взглянул на отца и мотнул головой.

— Лучше бы насрал, — вздохнул Верша.

За его спиной была телега, в которую навалили оружия и брони. Тролли, кое-как одетые в стальную броню, явно неподходящую по размеру, выстроились за ним. На телеге, держа упряжку, сидела Гара. По бокам от неё Мара и Шара.

Перед ними были открыты ворота, а за ними стояла огромная толпа вооруженных луками и копьями кентавров.

— Вы кто, блять, такие? — спросил Верша, с опаской поглядывая на тварей. О людях с лошадиной нижней частью тела он слышал, но видеть довелось впервые.

Из толпы вперед вышел один кентавр с копьем в руках и, подойдя к берсерку, ответил:

— Летучий отряд Тёмной улыбки, — произнёс он и, оглядев отряд, спросил: — Кто вы такие и что тут делаете?

— Грибы, блять, собираем, — буркнул Верша. — Не видно?

Кентавр недовольно стукнул копытом и развернулся боком.

— Нехер тут копытом бить. Мы тут по делу. Оружие и броню искали, — пояснил берсерк и кивнул на телегу. — Собрали, сколько нужно. Остальное можете забирать. Мы все равно не утащим.

Кентавр обернулся, махнул рукой своим и что-то крикнул помощникам. От отряда в сотню бойцов отделилось десяток воинов и проскакали мимо Верши, направившись вглубь форта.

— Слушай, а откуда узнал, что тут оружие? — спросил Верша, с интересом разглядывая кентавра.

— Тёмный повелитель передал весть, — ответил воин. — Нам предписано собрать всё, что сможем унести, и доставить в тёмную цитадель.

— Куда? — нахмурился Верша.

— Тёмная цитадель. Тёмный некромант «Длань смерти» всего за несколько дней построил крепость. Сейчас там строится город. Городу нужен металл. Много.

Верша вздохнул, оглянулся на телегу и кивнул.

— Оружия нормального и брони там не осталось, а вот металла — завались. Только я хрен знает, как вы это всё утащите. Там дохрена.

— Мы постараемся что-то придумать, — кивнул человек-конь. — Если ничего не выйдет — попросим помощи у тёмного повелителя.

— Тёмный повелитель, — нахмурившись, повторил берсерк. — А он случаем не упырь? Ну, знаешь... улыбка там до ушей, во рту клыки только... Вечно дичь всякую творит. Он?

— Тёмный повелитель мудр, но мудрость не даётся просто так. Он получил вместе с ней... каплю безумия. И да, его рот полон острейших клыков.

— Да там не капля, там ёбаный колодец безумия, — проворчал Верша и, заметив, как кентавр сжал копье, вздохнул и добавил: — Но мудрый... тут ничего не скажешь.

Верша вздохнул и задумчиво нахмурился, когда кентавр повернулся к нему лицом и опустился на колени, что смотрелось крайне забавно. Задние ноги он не подогнул, отчего его лошадиный зад оказался намного выше головы.

— Ваше темнейшество, мы прибыли и готовы служить... — произнeс он.

— Чe, бля? — нахмурился Верша и обернулся.

За отрядом на пороге донжона стоял Роуль. В руках у него был труп кардинала с аккуратно снятой черепной коробкой. Занят упырь был тем, что аккуратно отрезал кубиками кусочки от мозга умершего когтем и закидывал в рот. Когда он заметил, что на него пялятся, то, смутившись, перестал жевать и взглянул на труп у себя в руках.

— Моча гоблинов и дерьмо кентавра, ты и это жрешь?

Роуль бросил на землю труп, сделал шаг вперeд и ногой подтащил его себе за спину.

— У всех свои вкусы, — язвительно заметил он, после чего расплылся в улыбке и с придыханием проговорил: — Здра-а-а-асть!

— Кто бы, блять, сомневался, — буркнул Верша и указал на кентавров. — Какого хрена?

— Что? Это не я с ними сделал! — возмутился упырь. — Да, срут стоя. Да, трахаются так, что уржаться можно, но идея и воплощение — не моё!