— А что тут понимать… Вселенная по ходу правильно тогда свидание отменила с Никулиным. Помнишь, я про него рассказывала. Который с бледно-голубыми глазами.

— А-а, да-да.

— Так вот, он в ресторане сегодня не ел вообще ничего. Зато пристально наблюдал за тем, как я ела. Я сначала решила, что он жмот, следил, как бы я лишнего не заказала, но нет, он, наоборот, сетовал, что мало взяла. Ну это ладно, я подумала, может, волнуется даже больше, чем я. Даром, что ли, весь вечер салфетку теребил в руках.

— Вот именно, Кать, вот им… — попыталась успокоить подругу Галя, но та ее перебила:

— А потом он меня в такси посадил и домой отправил. И черт меня дернул обернуться в окно… Он за такси поехал! — возмутилась Катя.

— И что? Это у нас преступлением стало?

— Ну так-то нет. Только вот он фары не включил, Галь… Мне и таксист через десять минут сказал, что за нами едет какая-то машина с выключенными фарами!

— Э-э-э… — подвисла на том конце провода Галина.

— Вот то-то и оно, что «э-э-э». Я так быстро от такси до подъезда еще никогда не бегала! Таксист сказал, что Игорь остановился раньше, чтобы контору не спалить. И это не всё! — подняла она указательный палец. — Минут через пять он сообщение мне прислал.

Катя сделала театральную паузу, и Галя не выдержала:

— Ну?

— Спросил, как я до дома добралась! Но он же видел, видел!

— Охрене-е-еть… Вот маньячелло… Катя, срочно звони Амурцеву. Я сильно сомневаюсь, что твой купидон специально это сделал. Может, вообще не подозревает, если никто не жаловался.

— Да, скорее всего. Если не считать того, что Игорь не ел и за мной поехал, так милейший же человек. О себе много рассказывал, шутил. В общем, звезда в шоке.

— Да уж… А с Сергеем что? На втором свидании и остановились?

— Ага. Знаешь, я б, наверное, еще полгода назад порадовалась бы такому великому планировщику. А теперь аж зубы сводит!

— Ты же говорила, что серьезный, работа есть, дом строит, жену найти хочет.

— Говорила… Только он на втором свидании мне фирменный допрос с пристрастием устроил. А потом вынес вердикт: я ему подхожу!

— И что в этом плохого? Сразу человек точки над «и» расставил, интерес свой показал.

Катя рассмеялась.

— Точно, точки над «и». План выдал сразу: встречаемся год, потом женимся. Еще через годик рожаем первого ребенка, берем кредит — мама моя поможет. Ну, это чтобы дом достроить. Его-то родители и так помогают с домом. Через еще годик — второго рожаем. Потом получаем материнский капитал и строим гараж, забор, ну, и так, по мелочи.

В трубке раздался приглушенный смешок Гали.

— Ага, это еще что! Он уже даже распланировал, как и когда отдыхать будем, во сколько вставать и ложиться и прочее и прочее. Короче, улепетывала я со свидания, только шуба заворачивалась.

— Слушай, Кать… У меня правда ощущение, что Амурцев специально тебе всякий неликвид подсовывает!

— Да ну, зачем ему это? Было же и нормальное свидание. Сергей — мужчина хороший, правда, просто не мой. Знаешь же, как это бывает, когда чувствуешь себя не в своей тарелке и разговор не клеится никак. Одни неловкие паузы.

— Поня-я-ятно, — вздохнула Галя. — Слушай, а маман тебе не выносила мозг из-за Павлика?

— Я сама недоумеваю, но нет. Три недели уж прошло, а она ни разу его не вспомнила. Может, не пожаловался ей?

— Сомневаюсь, — хмыкнула Галя. — Помяни мое слово, мама тебе просто сюрприз готовит. Ладно, мне бежать пора, потом еще поговорим. Но со звонком Роману не затягивай! Может, твой бледноглазый просто с придурью, но лучше подстраховаться.

Катя положила трубку и отправилась в ванную, чтобы смыть вечерний макияж после свидания. Намылила лицо пенкой и услышала трель дверного звонка.

Наскоро смыв пенку, она отправилась в коридор.

На пороге стояла Плошкина Валентина Ивановна собственной персоной. Весь ее вид говорил о том, что Катя снова провинилась. Сильно.

Катя отошла в сторону, и мама горделиво занесла себя в квартиру, молча позволила дочери повесить свою шубу на вешалку и продефилировала в зал.

Уселась в Катино кресло, прекрасно зная, что там обычно сидела Катя. Сложила сухопарые руки на коленях и уставилась на дочь, прищурившись.

— Екатерина, — не предвещавшим ничего хорошего тоном вопросила маменька, — у тебя совесть есть?

Катя вздохнула.

— Что случилось, мам?

— Что случилось?! Она еще спрашивает, что случилось!

Катя сразу пожалела, что вообще задала этот вопрос, но было поздно. Маменька уже оседлала любимого коня и пустила его в галоп.

— Как, как у меня могла вырасти такая дочь? — запричитала Валентина Ивановна. — Я ночей не сплю, а она…

— Господи, да что такое? — не выдержала Катя. — Что я опять, по-твоему, натворила?

— А я скажу! — подняла указательный палец мать и сверкнула глазами так, будто только и ждала этого вопроса. — Это где же это видано, чтобы дочь от собственной матери ухажера скрывала?