«Ну вот, не всё так плохо, — размышляла Катя, собираясь на свидание. — Извинился, с работой поможет».

Она повернула лицо из стороны в сторону, рассматривая в зеркальной дверце шкафа, нет ли недочетов в макияже. Таких не нашлось.

После того как согласилась пойти с ним на свидание, Медведь на несколько мгновений словно подвис, а потом обрадованно заговорил:

— Я рад, я так рад! Вы даже не представляете насколько! Я ведь звонил извиниться за свое нелепое и недостойное поведение, вину загладить хотел. Вы не подумайте, Катя, я так не делал никогда. Последним идиотом себя почувствовал, вас обидел ни за что ни про что. В общем, работу вам найду, договорюсь насчет вас. Поверьте, лучше место будет и зарплата выше, честное слово!

— С-спасибо… — Тут уже Катя подвисла. Вот уж не ожидала!

А Игорь продолжил:

— Я и не думал, что вы после такого на свидание согласитесь, корил себя, что всё испортил.

В общем, решили сходить пообедать в выбранный Игорем ресторан.

«Ну а что, — объясняла Катя самой себе, — мужчина крепко стоящий на ногах, приземленный, в какой-то степени предсказуемый. Как раз то, что нужно».

Через пятнадцать минут она выбрала платье и только собралась его надеть, стоя в одном нижнем белье, как раздалась мелодия, которую Катя поставила на маму.

«Ну нет, не стану с ней говорить, всё настроение ведь испортит перед свиданием!»

Только через пять минут и еще три звонка поняла, что поговорить всё же придется.

Сняла трубку.

— И чем это ты так занята, что родной матери не отвечаешь? — вместо приветствия съязвила мать.

— И тебе здравствуй, мама, — хмыкнула Катя.

— В общем, мне тут помощь нужна, приезжай ко мне. Жду в течение часа, — приказным тоном заявила Плошкина-старшая.

— Я не могу, у меня дела, — парировала Катя.

— Это какие такие у тебя могут быть дела? Опять, что ли, с Романом своим на гулянку собралась? На мать тебе плевать? Я тебе сколько раз говорила, не связывайся с ним! Ох, что-то опять сердце прихватило… — запричитала мама.

У Кати задергалось левое веко, она глубоко задышала, пытаясь успокоиться, но тщетно. В следующую секунду обманчиво спокойно произнесла:

— Угу, прихватило. Прямо как в тот раз, да?

— Какой раз? — не поняла мать.

— Да в тот самый, — повысила голос Катя, — когда ты с подружками своими в «Пилигриме» заседала! А я как идиотка должна была дома волноваться за твое здоровье. Только вот я сама лицезрела, как ты, сидя там за столом, со мной по телефону говорила.

Мама, похоже, не ожидала такой отповеди от дочери, потому что какое-то время молчала. Хорошо хоть отпираться не стала. А потом отрезала:

— Что б ты понимала, пигалица! Я о тебе забочусь!

Брови Кати взлетели чуть ли не до линии роста волос.

— Обалдеть забота… Может, пояснишь?

Как это могло быть заботой, она решительно не понимала.

Плошкина-старшая вздохнула и начала выливать на дочь свою правду:

— Ты же без меня пропадешь, дура! Я о тебе волнуюсь, между прочим. Ладно Маринка в мою породу. Но ты-то вся в отца, такая же к жизни не приспособленная. Ну скажи, где бы ты была, если бы не я? Ну? Где? То-то! Тебя надо в рамках держать, а то распоясаешься да как папаша твой и кончишь! К н и г о е д . н е т

Глаза Кати наполнились слезами, ноги подкосились, и она рухнула на кровать, прямо на выбранное платье.

— Ну что, скажешь, я не права, что ли? — продолжила верещать мать. — И муж тебе такой нужен, чтоб в рукавицах тебя держал, чтобы времени у тебя на всякую ерунду не оставалось! Спасибо мне скажи!

— Спасибо… — эхом повторила Катя. — Спасибо, мама. Я всё поняла. Я, пожалуй, пойду. Как ты лихо за меня всё решила… Только с этого момента я буду сама решать, как и что мне делать. Хочешь кого-то учить жизни и окружить заботой — найди мужика. Себе. Думаю, нам будет лучше какое-то время не общаться. По крайней мере мне точно. Пока!

И положила трубку.

Некоторое время Катя бездумно смотрела на себя в зеркало, отмечая некрасивые подтеки туши под глазами.

А потом в ее голове словно что-то щелкнуло. Она прищурилась и с силой сжала челюсти, вскочила с кровати и начала поправлять испорченный макияж.

А через полчаса выбежала из квартиры — Игорь ждал ее у подъезда.

Уже на первом этаже Катя поняла, что забыла телефон дома. Пришлось возвращаться. Она открыла дверь и скользнула за телефоном.

Только вот в зеркало перед выходом посмотреть забыла.

— Дура, какая же я дура! — рыдала Катя, обняв диванную подушку.

Она звонила Роме вот уже третий раз, но тот не брал трубку.

Назвать свидание с Игорем провалом язык не поворачивался. Нет, это было фиаско.

Всё начало с того, что им оказалось не о чем говорить, и паузы в разговоре становились всё длиннее.

«А с Ромой беседа всегда течет легко и будто бы сама собой…»

Разными оказались предпочтения и в еде, и в напитках, и в книгах и даже фильмах.