— Катенька, а что же Валентина Ивановна? Ее не ждать? — спросила свекровь по пути в столовую, где и собирались гости.

— Не ждать, — поджала губы Катя. — Просила передать, что у нее дел по горло.

С мамой первые полгода после ссоры она общалась редко и только по делу.

Еще через полгода та наконец-то приняла тот факт, что Роман и штамп в их паспортах никуда не исчезнут, и начала изредка звонить. А еще через полгода даже начала интересоваться новой работой дочери.

Возможно, этому способствовал Пётр Ильич. Катя ему не завидовала, но того, похоже, всё устраивало.

Пётр Ильич Панфилов год назад приобрел дачный участок по соседству с Плошкиной-старшей. Сразу заприметил видную статную строгую даму. Раз помог на даче, два помог… Тут-то маменька и прибрала одинокого мужчину к рукам.

Пётр периодически пил, а Валюша, как он ее называл, выносила ему по этому поводу мозг. И не только по этому. В общем, все мамины таланты к руководству наконец-то были пристроены, и от дочери она отстала. Вот и сегодня, кстати, Валентина Ивановна занималась важным делом — лечила своего кавалера от тяжелого похмелья.

Из столовой вышел Рома и улыбнулся, окинув взглядом своих дам сердца.

Подошел ближе и прижал к себе жену.

— Ну наконец-то, я заждался.

— Ты же всего пару часов меня не видел, — рассмеялась Катя.

— Ну вот! — поднял Роман палец. — Это же целая вечность, а я и так слишком долго жил без тебя, теперь наверстывать приходится.

И, обняв жену за плечи, отправился с ней к гостям.