Если агент по легенде много путешествовал, то у него был не только гардероб с вещами, купленными в разных странах, но и завалявшиеся в карманах корешок билета на поезд из Лондона в Лилль, смятый чек из фастфуда в Праге, или флаер, полученный на улице в Берлине. Мелкие детали придавали достоверность образу.

Сегодня на Синди была белая майка с бледным узором и мешковатая темно-серая юбка с большими накладными карманами. Юбка была широкая и удобная, но Синди юбок не носила, поэтому она чувствовала себя не в своей тарелке.

По легенде она работала в офисе транспортной компании, принимала звонки от клиентов и оформляла заказы. Если ее отец решит проверить ее слова, то по указанному адресу он найдет офис, в котором ему подтвердят, что Синди работает там уже два года.

На одном из столов он увидит фотографию Синди с матерью, а на стене напротив фотографии пикника в парке, где Синди сидит с бутербродом в руках. Словом, подчиненные Шефа Джонсона работали на совесть. Небрежность в деталях могла стоить агенту жизни.

Синди стояла на углу в ожидании машины, которую отец отправил за ней. Мимо проносились такси, юркие малолитражки и солидные представительские авто. Синди рассматривала водителей и пассажиров.

Вот вечно занятой бизнесмен, отдающий отрывистые приказы и резко трогающий с места. За ним на светофоре остановился отец семейства, к которому сзади потянулись детские ручки. В следующей машине сидели две подружки, одна из которой рассказывала что-то смешное, а вторая хохотала и хлопала по рулю.

Синди почувствовала нечто, похожее на зависть. Как было бы здорово сесть в машину и помчаться куда глаза глядят, чтобы ветер в лицо, чтобы отбивать пальцами ритм из колонок и хохотать над шутками подруги.

Машину можно взять в гараже у шефа, включить радио, а вот с подругой была проблема. У агента не бывает друзей, только напарники.

После смерти матери у Синди не осталось родственников. Всего лишь пару дней назад она узнала, что у нее есть сводные сестры. Сегодня они — часть ее задания, но в глубине души Синди надеялась на чудо. Возможно, когда закончится операция, они смогут подружиться.

Иногда чудеса случаются.

Синди не пришлось долго ждать. Спустя четверть часа, перед ней остановился блестящий черный лимузин, из которого вышел шофер в форме. Слегка коснувшись рукой фуражки, он представился, взял ее чемодан и положил его в багажник. После чего открыл заднюю дверь, и Синди нырнула в уютный кожаный рай.

По дороге он сообщил, что ее отца не будет до вечера. В доме всем заправляет миссис Оливер, которая ее разместит и ответит на все вопросы. По преувеличенно вежливому тону шофера Синди почувствовала, что миссис Оливер — это серьезно.

Когда они подъезжали к дому ее отца, первое, что бросилось в глаза Синди, был ошеломляющий своей красотой сад. Все оттенки зелени гармонично сливались, обрамляя каменный фасад дома.

Когда она вышла из машины и пошла по дорожке к входной двери, справа и слева открылись цветники, полные прекрасных роз. Миртовые деревья были кулисами, которые скрывали цветы от взглядов случайных прохожих, и открывали их тем, кто приближался к дому.

Потом она увидела миссис Оливер. Высокая, сухая, в темно-сером платье с длинными рукавами и ниткой жемчуга вокруг шеи, миссис Оливер строго смотрела на мир через круглые очки.

Она не говорила. Она раздавала указания тоном, не допускающим возражений. Она всегда знала, что и как надо делать. Она смерила гостью быстрым взглядом и вынесла вердикт: бедная родственница.

Синди взяла чемодан.

— Оставьте, — сказала миссис Оливер. — Чемодан принесут в вашу комнату. — Жестом она пригласила следовать за собой.

Разговор Синди и миссис Оливер происходил в прихожей, которая была размером с квартиру Синди. Отделанная темным деревом, она была своеобразным тоннелем между солнечным садом и огромной залой приемов, куда миссис Оливер провела ее.

Сквозь окно второго этажа луч солнца падал на подвески массивной хрустальной люстры, пробегал по их граням и бросая блики на стены. Синди подумала, что вечером люстра придает зале еще большую торжественность.

Вдоль стены шла лестница, ведущая на второй этаж. Вдоль нее висели картины. Большинство из них были современными абстракциями, но в глубине Синди заметила пару пейзажей. Надо будет подняться и рассмотреть их.

Все свидетельствовало о том, что современная живопись принесена сюда новой женой ее отца, а вот пейзажи остались от прежних дней. Поскольку у мачехи не было возможности избавиться от них, она повесила их туда, где их никто не видел.