– Что за? – от страха я не смогла закончить предложение.

Ладонь легла на ручку, мгновенно топя теплом изморозь на ее поверхности. Пока мозг пытался придумать логическое объяснение увиденному, сердце бешено колотилось.

Свет, тянущийся из спальни в гостиную, образовал тонкую дорожку до дивана. Я стояла в проеме, наблюдая за заледеневшей комнатой. По телу прокатывался животный ужас. До ушей доносился хруст снега, как будто по нему шел кто-то не очень тяжелый. От места, где находилась я, до дивана протянулись следы, словно оставленные чьими-то ногами. Один. Другой.

Но в квартире никого не было, кроме меня и Люцифера. Я сделала шаг в сторону дивана. Этот кто-то будто пытался довести меня до него. Ноги не слушались. С трудом получалось продвигаться вперед по только что оставленным следам. За тем, кого мои глаза неспособны разглядеть.

Шаг. Другой. Я уперлась в диван. Кровь пульсировала в висках. Между его подушками что-то заблестело. Рука невольно потянулась подобрать находку. В неясном наваждении я взяла серебряный кулон. Рыбий глаз смотрел прямо в душу. Паника подступила к горлу.

Я попыталась отвернуться от украшения, внушающего мне животный страх. Взгляд поднялся от раскрытой ладони, встретив на своем пути другое препятствие. Комната, частично озаренная светом, идущим из-за спины, посреди которой стоял мальчик.

Его пустые глаза утратили все эмоции. Тонкие руки безвольно висели вдоль туловища, напоминая канаты. Темный силуэт не двигался. Мы смотрели друг на друга. Он казался реальным, если бы не его мертвецки бледное лицо. Ноги остолбенели. Я не могла бежать, не могла кричать. Взгляд уперся в одну точку, не позволяя отвернуться от ребенка.

Его рука дернулась в направлении входной двери. Я пошатнулась, невольно посмотрев в ту сторону, куда он указывал.

В квартиру залетел Малах. Он оглядел комнату. Парень выглядел сосредоточенным. На его лице не было ни удивления, ни страха.

– Что произошло? – спокойно спросил он.

Этот вопрос вывел меня из ступора, прогоняя неясное наваждение. Глаза метнулись на то место, где только что стоял мальчик. Пустота. Сердце замерло. Рука сжала кулон. Я упала на колени, не в силах больше держаться на ногах. Тяжелое дыхание мешало говорить.

– Ребенок.

Мой голос дрожал.

– Странно, – пробурчал он себе под нос задумчиво.

Все время, пока Малах ходил по квартире, осматриваясь, я продолжала сидеть на полу. Чертова рыба жгла руку, втыкаясь косточками серебристого скелета в мою кожу. Вот кого видела Алиса. От этой мысли слезы вырвались наружу. Как я могла ей не поверить?! Это из-за меня она пропала! Плечи сотрясались от рыданий.

Привлеченный шумом брюнет вернулся из спальни и уставился на меня непонимающе.

– Так напугалась? Ты не похожа на пугливых, – недоверчиво сообщил он.

Я его игнорировала, пытаясь совладать с чувством вины. Тупые слезы продолжали литься из глаз. Обреченно вздохнув, Малах опустился рядом на пол. Постепенно в комнате становилось теплее. Наледь подо мной растаяла, оставляя на коже мокрое напоминание о своем присутствии.

– Расскажи, что видела?

Вытерев капли с лица задеревеневшими трясущимися пальцами, я кратко пересказала произошедшее. Брюнет слушал внимательно сбивчивую речь. Когда я закончила, серые глаза метнулись в сторону ладони, продолжающей сжимать кулон. Мои ноги оттолкнулись от пола в резком порыве. Не ожидающий такой реакции Малах не успел перехватить мою находку. Я неслась в сторону кухни. Нож оказался в руке как раз вовремя. В метре от меня остановился брюнет.

– Не отдам, пока не поможешь найти подругу, – сообщила я свои намерения.

Раз эта подвеска ему так важна, то пусть постарается, чтобы получить ее. Он удивленно приподнял брови и спросил:

– Серьезно? Тебя совсем не волнует, что ты только что видела призрака?

Мне было плевать на призраков. Алиса видела их постоянно. Рука, сжимающая нож, вытянулась ему навстречу, не давая возможности подойти. Он дернулся в мою сторону. Тогда подвеска оказалась болтающейся над раковинной.

– Посмотрим, как ты будешь искать ее в канализации.

Угроза прозвучала убедительно. Малах остановился, переводя взгляд с моего лица на кулон, оценивая серьезность этого заявления. Я победно усмехнулась. Вот так вот. Ты у меня на крючке.

– Это не игрушка. В неправильных руках подвеска станет проблемой, а в умелых принесет благо.

Я приподняла бровь, хмыкнув. Наше мнение насчет этой подвески разительно отличалось. Судя по тому, что было увидено мной, мертвый пацан, идущий прицепом к ней, не нес никакой пользы. Малах нравоучительно произнес, зачем-то приводя пример: