Айк нервно расхаживал в полумраке коридора башни с кубком вина в руке, прислушиваясь к пронзительным крикам своей жены и треску горящих настенных факелов. Он готов был разделить эту боль с Эрной, но в данной ситуации помочь ничем не мог. Моральной поддержкой графа были Дрого и лекарь Мудрый, они молча стояли у двери покоев в коридоре, привалившись спинами к стене. Айк нервно вздрогнул при очередном крике Эрны, ему так и хотелось ворваться в комнату, но повитухи не пускали. Мужчине негоже взирать на такое зрелище, как роды.

– Все женщины рожают в муках, Ваше Сиятельство, - лекарь хоть как-то пытался успокоить графа, который в свете факелов казался довольно бледным и взволнованным, даже вино не успокаивало…

– Моя Агата на сносях, - хмыкнул Дрого. – Меня ещё всё это ожидает также…

Вдруг за дверью комнаты раздался пронзительный крик новорожденного, Айк так и замер на месте, ощущая наряду с волнением доселе неведомый трепет. На свет появилось их с Эрной дитя…

Через какое-то время дверь покоев со скрипом медленно отворилась, в коридор выглянула одна из повитух.

– Господин! – позвала женщина. – У Вас мальчик… Чудесный мальчик…

Бледная Эрна с испариной на лбу лежала на кровати, но её утомлённое родами лицо излучало счастье, она всё же улыбнулась мужу, который буквально влетел в комнату.

– Огонёк! – он тут же опустился на корточки подле лежащей Эрны, касаясь пальцами её влажного от пота чела, бережно убирая с него прилипшие медные пряди волос.

– Ваше дитя, господин, - повитуха протянула графу закутанного в шерстяное одеяльце малыша.

– Наш сын… - прошептала Эрна, а по бледным веснушчатым щекам катились горошины слёз счастья.

Айк аккуратно взял на руки своё новорожденное дитя, ощущая щемящий в сердце трепет и волну тепла, наполняющее душу до краёв. Странное и необъяснимое чувство… твоя плоть и кровь, в которой и частичка любимой женщины… Граф пристально разглядывал сморщенное личико малыша, новорожденный открывал крохотный ротик и тихонько сопел, мужчина с благоговением взирал на круглые тёмные очи мальчика, в свете свечей они были схожи на маленькие сверкающие бусинки.

– Наш сын, Эрна, - хрипло прошептал Айк, присаживаясь с малышом на край ложа возле жены. – Наш сын… Георг… Георг Грандвелл… Тебе нравится, как я назвал его? – Айк аккуратно положил ребёнка на кровать возле утомлённой родами, но счастливой супруги, а сам присел вновь на корточки, любуясь своими самыми дорогими и ненаглядными людьми. Его Эрна и маленький Георг Грандвелл, будущий наследник графства.

Наверное, таковым и является настоящее счастье… Когда на свет появляется новая жизнь от всепоглощающей и пылкой любви, когда рядом его верная и преданная Эрна… он без устали готов целовать каждую веснушку на её милом лице и целую вечность взирать в эти пылающие изумрудные омуты её ненаглядных очей, в которых отражался весь мир и безграничная любовь.

Конец