– Да что с тобой стряслось? – встревожился и разозлился одноглазый. – Последняя кружка лишней была? Расклеился, как, прости меня боги, паршивый леташ!

Оскорбление заставило моряка опомниться.

– Х-холодное! – сумел он выдавить из себя.

– Чего? – опешил его дружок.

– Холодное, – тупо повторил Сим. – Воздух зарябил, как над костром… и оно сквозь меня прошло… – Моряк передернулся. – Оно мою душу обнюхало… как крыса…

Одноглазый понял: друга надо спасать. Он сделал единственное, что умел: с размаху влепил Симу затрещину.

– Спятил, кривой? Гергена тебя забери!.. – возопил исцеленный Сим и закатил заботливому другу в лоб.

Моряки схлестнулись в потасовке. К ним с заднего двора спешили еще несколько приятелей, чтобы разобраться, что происходит, и, пожалуй, поучаствовать.

Никто не обратил внимания на едва заметную рябь в воздухе, которая медленно удалялась от места драки.

Да, медленно. Но чуть быстрее, чем за стеной. Добыча была все ближе, и это понемногу ускоряло движение незримого существа.

А когда жертва будет в пределах досягаемости, тень-убийца обретет стремительность.

Дик Бенц и Райсул вернулись утром, кликнули лодочника, который за пару медяков повез их к «Миранде». Оба были слегка под хмельком, веселы, довольны. У капитана в руках был большой букет садовых цветов.

– Хорошо, что я вспомнил про цветы, – ухмыльнулся Бенц. – Надо же вернуть Сибилле ее платье, а простым «спасибо», как говорится, похлебку не посолишь. Хоть цветочки ей подарить… тем более что тратиться на букет не пришлось.

– Да, капитан, – ядовито отозвался леташ, – в чужом-то саду цветочки недороги…

Лодка коснулась носом крыла, выкрашенного в красно-бурый цвет. Сверху донеслось:

– Эй, кто на лодке?

– Капитан! – отозвался Бенц. – Спустить штормтрап!

Капитана ждали: сверху тут же упала, разматываясь на лету, веревочная лестница с деревянными балясинами.

Бенц привычно подергал лестницу, заткнул букет за пояс и принялся сноровисто подниматься на борт. Райсул последовал за ним.

На борту капитана встретил весь экипаж. Физиономии у всех были похоронные.

– Что случилось? – встревожился Бенц.

– Беда, капитан, – отозвался погонщик. – Хозе Сончес сбежал.

– Как – сбежал?! Рассказывай!

И погонщик поведал, что пленник, которого держали в пустом грузовом трюме «Миранды», ухитрился открыть люк, перебрался в «мокрый трюм», отдраил бортовую щель и прыгнул в море. Боцман услышал всплеск, но было поздно…

– Я на вахте стоял с арбалетом, – мрачно прогудел Хаанс. – Выстрелил на звук, да разве ж в темноте попадешь?

Дик потерянно молчал. Да и что тут скажешь? Удирать надо.

Он представил себя со стороны: глупый мальчишка с дурацким букетом за поясом.

– К полету готовься! – хрипло приказал он. – Якорь поднять, сетки натянуть…

– Да, капитан! – отозвался Хаанс.

На сердце у Дика было прескверно. Он подвел мамину подругу, хорошую женщину, которая выручила его в трудную минуту. Сибилла Крэй осталась без своего лучшего платья – и, надо ожидать, потеряет роль… Если бы речь шла только о Дике, о его собственной безопасности, он бы и раздумывать не стал. Отправился бы в город, а там – будь что будет, не оставила бы только своей божественной милостью Риэли Насмешница!

Но в экипаже, кроме Дика, семь человек. И капитан за них отвечает…

– Мара, в трюм! Прослушай тварюшек: готовы ли к полету?

– Да, капитан!

– Боцман, как поднимете якорь – крылья распахнуть…

– Да, капитан.

И тут произошло чудо. Его свершили любимые слова «крылья распахнуть». Не просто команда – заклинание! Разом исчезло и без того непривычное чувство своей глупости, слабости и никчемности. Не ощущая больше себя смешным, Дик расправил плечи. Юноше казалось, что крылья – легкие, незримые – плещутся за его спиной.

– Отец, пойдем ко мне в каюту, глянем по карте, где нам свидание назначено…

Два главных человека на корабле удалились в каюту, а боцман выбил стопорный клин на брашпиле и первым навалился грудью на одну из вымбовок.

– Райсул, на брашпиль! Якорь-цепь выхаживай!.. Филин и Олух – сетки готовь!

На свободную вымбовку без приказа навалилась Лита. Боцман покосился на девчонку, но ничего не сказал. Конечно, ей скоро погоду предсказывать, надо бы силы поберечь. Но если не удастся вовремя унести крылья, то и предсказание будет уже ни к чему. Покойникам она вроде как неинтересна, погода-то…