Теперь девушка со стыдом думала о том, что была не права, когда пряталась в своем домике на самой окраине деревни ото всех, потому что боялась, что ее приезд и присутствие в деревне воспримут в штыки.

Сегодня она сама увидела, что добрых и искренних людей куда больше, чем злых, и тех, кто был настроен категорически против нее.

– Гулька, ты щи-то умеешь готовить?

– Конечно.

– Тогда вставай к печке, будешь колдовать.

Она радостно улыбнулась и с готовностью встала у печи, откуда уже во всю дышало жаром.

Гуля еще не понимала, как Гром прочувствовал и понял все это, но здесь она была словно на своем месте, для нее не было ничего невозможного, и вся работа, связанная с готовкой, шла быстро, умело, а главное с душой.

Она совсем не думала о своих ногах и о том, что может кому-то помешать или сделать что-то не то.

Гуля как истинная пташка порхала от стола к столу, и помогала всем подряд, если была свободная минутка, и можно было отвлечься от плиты.

Ее щеки раскраснелись от активной работы и жара, а руки дрожали от усталости, но зато на душе сейчас был такой покой и умиротворение, что ничего не было страшно - ни боль, ни усталость.

– Девоньки, первая партия мужчин придет на рассвете. Нужно быть готовыми.

– А мы почти готовы! Вот пирожки сейчас замесим, и будем ждать наших героев!

Гуля улыбнулась, и вытерла тыльной стороной руки капельки пота со лба, глядя на то, насколько же преобразился дом, когда в нем было столько женщин.

Как вкусно здесь пахло, и как уютно было.

Все шло просто великолепно, ровно до тех пор, пока на пороге не появилась Эля.

И в этот раз не одна, а видимо со своей деревенской свитой, потому что девушки, которые окружила ее, даже выглядели похоже.

– Вот они! Явились!
– тут же фыркнула одна из женщин, упираясь в округлые бедра кулаками, на которых была мука, - И для чего спрашивается? Мы здесь уже без вас управились!

– Вас забыли спросить, когда нам приходить, - почти оскалилась в ответ Элька, кинув на женщину убийственный колкий взгляд, - Как смогли, так и пришли.

– Это чем же таким срочным вы были заняты, зная, что все бабы с деревни здесь?

– А вас это не касается, ясно?

Гуля только сдержанно выдохнула, и в последний раз сняла пробу с уже готового супа.

Получилось сытно, наваристо и вкусно. Все таки еда, томленная на печи, самая незабываемая.

Такая и порадует, и силы придаст.

Обращать внимания, а тем более спорить с деревенской красавицей она не собиралась.

Раз пришла, то пусть помогает.

Может, и у этой девушки где-то под толщей яда тоже была совесть.

На рассвете стали появляться первые мужчины.

Измученные, чумазые, мрачные, но с тем упрямством и верой в то, что они победят, с которой они уходили вслед за Громом в лес не так давно.

Кушали мужчины почти молча, и на множество вопросов обеспокоенных женщин отвечали коротко и как-то сдержанно. Через чур.

– Видно плохи дела, - тяжело вздыхала баба Нюра, когда присела на скамью рядом с притихшей Гулей, которая опустилась тяжело, и лишь сейчас ощутила насколько же сильно она устала.

Так сильно, что ноги просто онемели, словно от колена их не было вовсе.

К счастью, они не дрожали и не складывались сами по себе у земли.

– Огонь мы не видели, он где-то дальше. Туда только специально обученных людей допускают, - рассказывал кто-то из мужчин быстро и приглушенно, - И там пожарные наверное. А наша задача деревню обезопасить противопожарным рвом и насыпью.

– А он поможет?

– Да бес его знает. Но лучше уже так, чем просто сидеть и ждать, когда придет беда на порог.

– Это верно.

– Тут хотя бы душа будет спокойна, что мы сделали все, что было в наших силах.

На эти слова закивали и мужчины, и женщины.

Было важно сделать все, как бы ситуация не пошла дальше.

Мужчины были благодарны за еду и за заботу.

Большинство из них умывались, кушали и без сил падали спать прямо здесь же на приготовленное для них сено, чтобы поспать пару часов и снова возвращаться в лес.

Элька крутилась между столами, всем своим видом показывая, что это она здесь все сделала и устроила вот так удачно, и не понимала только одного – никому не было до этого дела.

Мужчины были слишком усталые и озабоченные всем происходящим, а женщины убирали посуду и выглядели встревоженными, потому что теперь сами отчетливо видели, что все очень серьезно.

Гуля же наблюдала за всем происходящим из уголка, где ее никто не замечал, а сама ждала, когда в распахнутые настежь двери вместе с другими мужчинами войдет Гром.