Шрифт:
Настолько не хотела, что принесла как минимум двоих в жертву?
И свою душу следом.
— Кого она тебе отдала?
— Сестер… у нее много… удобно, когда много. Я помогла… я научила… всему научила.
Оскал.
И воспользовалась слабостью, чтобы пробраться в тело. Наверняка Розалия сама не знала, что происходит. Сперва так точно.
— Замуж вот выдала… старик? Никто и не удивился, что помер. Сердце… у стариков слабое сердце. Только все одно… решили выжить бедненькую. Пришлось бежать. Благо, всегда найдется тот, кто поможет, защитит красавицу… сперва один, потом другой.
Она облизнулась.
— Как Афанасьев не понял, что ты есть такое?
— Ведьмак? — та, что притворялась Розалией, осторожно распрямилась. И головой тряхнула, и потянулась медленно так, словно нехотя. А потом сделала шаг ко мне. — Он глупый был… влюбленный… все влюбленные слепы. А вот бабка его — другое дело. Розочка ей не понравилась. Крепко. А я её почуяла. Пришлось спрятаться. Хорошо-хорошо. Глубоко-глубоко.
— Вот и сидела бы. Чего вылезла?
— Да не я… Розка, дуреха, наворотила… бросила вон ведьмака, вышла замуж за этого, как его… распробовала жизнь красивую. Но пускай, но ладно…
Еще шажок.
Идет, танцуя.
— А еще помнила она… да, помнила… что должок за нею. Душа её — моя она… моя!
— Никто не спорит!
Не жалко мне Розалию, ни ту, которую я ныне перед собой вижу, ни другую, что нашла некогда заклятый камень и привела к нему сестер.
— Но она ведь испугалась? Когда срок подошел.
— А то!
— И откупиться захотела… чем? Или погоди, дочкой своей, верно? Только… Наина вам помешала? Она сводила её сюда и… источник запер, так?
По глазам вижу, что, если не угадала, то близко, очень близко… или…
— Не дочкой, — я окончательно поняла все. — С дочкой что-то да не сладилось. Или сама слабенькой была? Или приглядывали за ней? Внучкой. Той, в которую ты должна была поселиться, верно? Когда она появится на свет, только… Наина помешала. Сделала что-то. Что-то такое, что не позволило тебе забрать еще одну душу.
Оскал шире.
Угадала?
— Поэтому жизнь отдала… та женщина… почему Наина просто тебя не остановила?
— Потому что… сама меня немногим лучше, за что и поплатилась… видела она уже одним глазом… тьма-то слепит, слепит… она и не понимала до конца, кто я. Странно, да? Она ведьма старая, ученая и не понимала. А ты вот взяла и разобралась. Как так?
Сама не знаю.
Случай. Еще один случай.
Розалия вдруг прыгнула, сбивая меня с ног, и длинные пальцы её сомкнулись на моем горле. Колено Розалии вдавило меня в землю.
— Ты… ты… — её исказившееся лицо было так близко, и я сделала единственное, что могла — вцепилась в него. Розалия завизжала.
Тонко.
Нервно.
А я, я ерзала, пытаясь выползти, вырваться, почти задыхаясь, потому как пальцы её сжимали, сминали горло, перекрывая воздух. Легкие наполнялись жаром.
И я…
Я отпустила её лицо.
А потом обняла Розалию, сколько сил было, притянула, прижала к себе и, оттолкнувшись, покатилась туда, где блестело чернотой зеркало воды.
Мы ухнули в нее вдвоем.
Источник не подвел, раскрылся, принимая… а темная стылая вода залила глаза. И руки Розалии разомкнулись, позволяя сделать вдох.
Во второй раз тонуть было почти и не страшно.
Глава 35
Закрутило.
Завертело.
Золотые искры, вспыхивавшие то тут, то там, сложились узором, и я понять не могла, что за он. А потом… золотые змеи плясали в черноте, разгоняя тьму. И в этом свете, золотом, конечно, я видела исказившееся лицо Розалии. Ее рот, распахнутый в немом крике, её руки, которые отпустили меня, а теперь дергались, словно она пыталась то ли поплыть, то ли взлететь в этой воде.
Она двигала губами.
И…
И увидев меня потянулась скрюченными пальцами. А дотянувшись — колодец источника был узок — сдавила запястье.
— Ты… — я слышала её голос, глухой, доносящийся сквозь толщу воды. — Что… ты… сделала.
Всегда было интересно, как разговаривают русалки. Вот и пожалуйста.
— Ты хотела источник.
Странно, что вода в легких нисколько не мешала дышать, а вот говорить было неудобно.
— Я… тебя…
Она сжала запястье и с воплем убрала руку, правда, следом за ней метнулась золотая ленточка. Змейка? Она впилась в ладонь Розалии, повиснув на ней. А следом прочие змеи, выплясывавшие в колодце, замерли, повернулись и устремились к ведьме.