— Саша!

— Ладно, ладно. Ешь, пока не остыло.

После активных физических нагрузок завтрак уплетается с молниеносной скоростью.

— Значит, сегодня мы с тобой домоседы? — спрашивает Корсаков.

— Ну не совсем… — задумчиво протягиваю я. Есть ещё парочка мест, которые мне хотелось бы посетить. Значит, придётся преодолевать лень и отрывать свою пятую точку от тёплой уютной постели, а свой взгляд от идеальных кубиков Александра третьего. Вот интересно, когда он успевает посещать тренажёрный зал со своим загруженным графиком работы? — Я вот давно уже мечтаю посетить Кусково[1].

— Кусково?!

Я непонимающе уставилась на него.

— Да. А что?

— Мне показалось, что я ослышался. А как же Кузнецкий?[2]

— Сдался мне твой Кузнецкий! — не удержалась и фыркнула я. Нет, он просто невыносим! Ну нельзя же всех женщин в своей жизни ровнять по таким, как эта Шакурова!

— Лиз, ты же сама говорила, что тебе нечего надеть.

— И? Нужно сразу бежать скупать весь ЦУМ? Корсаков, ты что зажал мне свою футболку? — притворно возмущаюсь я, хватаясь за сердце. — Вот такой подставы я от тебя точно не ожидала!

— Почему ты никогда ничего у меня не просишь? — Саша склоняет голову, рассматривая меня пристальным серьёзным взглядом. — За всё это время, что мы… общаемся, ты ни разу ничего не попросила у меня в подарок.

— Саш, мне достаточно того, что ты сам мне даришь, — пожимаю я плечами. — У тебя отличный вкус на цветы. И ручка, кстати, тоже очень красивая, которую ты подарил. Правда, я ещё ни разу не применила её в действии. Если честно, то просто боюсь её где-нибудь оставить…

— У меня такое ощущение, что ты даже ту ручку не хотела брать.

— Саш…

Я со вздохом опускаю взгляд вниз. Дорогие подарки для меня действительно допустимы только в настоящих серьёзных отношениях. И я ничего не могла с собой поделать. Ипатова, знаю эту мою особенность и поступая всегда с точностью до наоборот, постоянно закатывала глаза и крутила пальцем у виска. А я просто не могла по-другому. Возможно, причина в воспитании или в моих тараканах. Но копаться в себе и что-то пытаться объяснить — затея провальная. Это гарантированно испортит нам такое чудесное утро.

Степень серьёзности наших отношений — табу. То, что произойдет по истечению двадцати одного дня — табу. О том, что будет дальше и думать не хочется. Особенно после того, как я узнала, каким на самом деле может быть Саша. Ну не могу я поверить, что все эти дни он притворялся и всё это было игрой! Я готова была дать руку на отсечение, что именно в Москве передо мной был настоящий Корсаков: искренний, весёлый и даже временами бесшабашный, внимательный, нежный, заботливый. Настоящий.

На кой чёрт мне сдались эти дорогие шмотки, когда единственное мое желание сейчас, это то, чтобы эти три недели никогда не заканчивались? И чтобы Мереминский оказался последним обманщиком, а вся эта история с пари была не больше, чем выдумка? Чтобы Корсаков попросил быть рядом, просто так, потому что я ему нужна. Без каких-либо потайных причин и личной выгоды. Сказал те самые три заветных слова. Я тебя люблю. Три слова, которые имеют безграничную власть над людскими судьбами и сердцами. Три слова, которые могут изменить всё и развеять все сомнения и страхи.

Но я знаю, что сейчас он их не скажет. А может и никогда, кто знает…

А ведь это и есть два самых ценных подарка в нашей жизни — любовь и время. Частичка самого себя, своей души и драгоценные моменты своей жизни. С любовью у Корсакова всё глухо, со временем… напряженно. Но ведь он обещал исправиться?

— Знаешь, то, что я действительно хочу… это довольно дорого стоит, — грустно усмехаюсь я.

— Давай я сам решу, что дорого, а что нет, — поджимает губы Саша, недовольно сверкая серой дымкой глаз. Откидывается спиной на изголовье кровати и вопросительно смотрит на меня. — Может, хотя бы озвучишь вслух что это?

— Время, — тихо отвечаю я. — Твоё время.

Саша замирает, не сводя с меня пристального взгляда, выражение которого мне сложно разобрать. Но я не боюсь его и поэтому продолжаю:

— Просто чтобы ты чаще был рядом. Я понимаю, что у тебя есть обязанности и ты…

Саша одним движением руки резко отодвигает поднос и притягивает меня к себе.

— Лиз… Я постараюсь… дарить тебе такие подарки почаще.

[1] Кусково — государственный дворцово-парковый музей-заповедник, расположенный на востоке Москвы

[2] Кузнецкий мост одна из главных улиц Москвы, на которой располагаются модные бутики, магазины и рестораны.

— Готов? — спрашиваю я, улыбаясь.

Александр третий одаривает меня ответной улыбкой и беззаботно подмигивает. В голове до сих пор не укладывается, что я наконец решилась на такой важный шаг — познакомить Корсакова со своими друзьями. В моём случае это практически равно знакомству с родителями.

Только вчера мы вернулись из столицы, а теперь, держась за руки, направляемся к подъезду Аринки и Вальки. Видеть здесь Корсакова было странно. И всё же, ощущать его рядом изо дня в день стало привычным и будто бы совершенно естественным. А ведь если подумать, мы не расставались с ним с Москвы. Вчера мне даже не дали переночевать дома, а только заехать собраться и надеть приличную одежду. В столице с этим как-то не заладилось. Кусково с Сашей мы посетили, но всё остальное время практически не покидали пределы его квартиры. А из одежды на мне максимум красовалась его футболка, которую я всё-таки по-тихому «гопанула» себе. Буду в ней спать одинокими ночами в своей квартире. Корсаков правда не хочет, чтобы я сегодня ехала к себе домой, но столько дней подряд находится вместе для людей, которые вроде как официально не встречаются — перебор по всем фронтам.