Э л и. С вами такое случилось?

С т и в. Вчера впервые… Вернее, сегодня. Утром ко мне пришла Алма… с чемоданом.

Э л и. Это ваша девушка, и она пришла навестить вас?

С т и в. В том-то и дело, что она пришла насовсем.

Э л и. Это вас огорчило?

С т и в. Конечно… то есть нет… В другой раз я бы даже обрадовался, но я ей такого ничего не предлагал… А она уверяет, что вчера мы обо всем договорились.

Э л и. Вы ей это сказали, и она…

С т и в. Я ей ничего не сказал. Просто я уже знал эти тесты. Поэтому я поинтересовался у нее, сколько мы вчера выпили.

Э л и. Она обиделась?

С т и в. Не очень. Она заявила, что я ей предложил обвенчаться и просто раздумал, а она уже мамочке все сказала… Но я вовсе не раздумал. Как я мог раздумать что-либо, если я этого не д у м а л. Я не помню ни такого слова — «венчание» — и прочее…

Э л и. Но вы же хотите жениться на вашей девушке, так воспользуйтесь случаем и сделайте это.

С т и в. Как же я могу теперь это сделать, когда я узнал, что безнадежно болен?

Э л и. С чего вы это взяли?

С т и в. Из тех же тестов. Там сказано, что тот, кто не может вспомнить, что с ним было накануне, или слышит то, чего не было на самом деле, тот в последней стадии алкоголизма. Значит, со мной уже порядочной девушке нельзя связываться.

Э л и. Не преувеличивайте. Сейчас вы говорите со мной совершенно нормально.

С т и в. Это оттого, что я выпил только два скотча и сразу побежал вам звонить.

Э л и. Но если бы вы заболели серьезно, вы бы так разумно не оценивали свои поступки. Во всяком случае, я ничего не нахожу в вас особенного.

С т и в. Так это потому, что вы не собираетесь за меня замуж.

Э л и. Не имеет значения.

С т и в. Очень даже. Я как представил всех этих, как там написано, «психических больных, самоубийц, инвалидов, молодых смертников», так и понял: надо думать, как достойно покинуть эту землю.

Э л и. А не лучше ли просто бросить пить?

С т и в. Поздно… Я остановился после двух неразбавленных скотчей… Спустился и твердо знаю, что, когда буду подниматься… выпью еще… Нет. Я уж точно угожу в молодые инвалиды. Или смертники.

Э л и. Необязательно. Важно принять какое-то решение. Попробуйте сейчас пройти мимо стойки и не выпить. Проверьте вашу волю. Может быть, и завтра вам это удастся.

С т и в (очень поспешно). Хорошо, простите, я попробую бегом пронестись мимо. (Бросает трубку.)

Э л и. Ну и денек! (Медлит, затем берет трубку, что-то отвечает, кладет трубку.) Да, день был на измот, но и ночка в тот раз выдалась не легче…

Комната Эли. Далеко за полночь. Теперь мы видим более отчетливо фотографию мужчины. Вот он сползает с капота машины, прошитой пулями. За рулем женщина, ее лицо искажено криком. Другая фотография. Он — на мотоцикле, который висит над пропастью в воздухе между двумя вершинами. Комната полуосвещена, на тахте дремлет Э л и. На маленькой подвесной полке раскрыта книга, электронные часы. Они высвечивают «3.17». На столике кассетный магнитофон, две рюмки, недопитая бутылка виски. Эли ворочается с боку на бок, принимает снотворное, затем листает книгу, но все напрасно — уснуть ей не удается. Звонок снизу. Один, второй. Эли вскакивает. Стоит посреди комнаты, сжав кулаки, но не откликается. Звонки настойчивее. Наконец она подходит к двери, открывает ее. Через минуту вваливается К р е г — мужчина, что на фотографиях. Он лохмат, плохо выбрит. Поверх синей джинсовой рубахи жилет, лицо в кровоподтеках.

К р е г. Какого черта ты не открываешь? (Делает вид, что ищет кого-то под кроватью, в шкафу.) Привет. (Подходит, целует Эли в макушку.)

Э л и. У своих бывают ключи, а посторонним в три утра не открывают. (Возвращается на тахту.)

К р е г. Ты что, не рада? Я спрашиваю, ты недовольна, что я пришел?

Молчание.

Если хочешь сказать: «Выматывай», — не стесняйся… (Видит на столе недопитую бутылку, две рюмки.) А, поздравляю! Времени ты не теряла.

Э л и (морщась). Приведи себя в порядок — и давай спать.

К р е г. Тебя даже не интересует, где я был? Ну, спроси для приличия.

Э л и. А что мне спрашивать! Я и так знаю.

К р е г. Знаешь? Хм… Где же я был?

Э л и. Угомонись! Неинтересно. Мне рано в клинику.

К р е г. Сначала скажи, где я, по-твоему, был?

Эли, поняв безнадежность ситуации, молча тянется к магнитофону. Включает. Звучит «Вернись ко мне» из кинофильма «Кабаре» в исполнении Лайзы Минелли. Нехотя поднимается с тахты, убирает рюмки, подражая движениям героини воображаемого фильма.

Э л и (словно вспомнив о Креге). Ты был… на съемках. Тебе предложили главную роль в новой картине Висконти. Ах, прости, он, кажется, умер. Тогда у Вуди Алена с Даяной Киттон. Все не ладилось. Пришлось сделать тридцать дублей сцены прощания с любимой, которая уходит в истребительную авиацию.

К р е г. Не смешно. (Показывает на магнитофон.) Выключи эту муру.

Э л и (не обращая внимания на его слова и все более входя в ритм танца). Господи, до чего же я люблю это! (Останавливается, смотрит в зеркало.) Похожа я на нее?