Бабка на возмутительное поведение своего пса даже бровью не повела.

– Поранили-то как тебя!.. Может, скорую вызвать? – в притворном сочувствии поцокала языком она.

Я дотронулся до опухшей скулы и ощутил тёплую липкую влагу под пальцами. Ерунда, лёгкая царапина. Заживёт, даже шрама не останется. Вежливо отказался, поблагодарил старушку за благодетельство и откланялся.

И надо бы сейчас ехать на заправку, затем домой, привести себя в порядок и идти на ненавистную работу, но… я вернулся к дворику Лары и принялся топтаться в арке, выглядывая её издалека по окнам, точно малолетка.

Какой-то мужик вылетел из её подъезда, с силой бахнув дверью напоследок. Я вжался в стену и продолжил наблюдать. Он замялся возле белой машины, словно не торопился уезжать и чего-то ждал. Лара вышла на балкон, крикнула ему на весь двор:

– Ты кое-что забыл! – что-то сняла с руки и бросила вниз.

Нежный металлический звон прозвучал сладкой музыкой для моих ушей. Я даже дышать перестал от переполнившего меня восторга: кольцо, это кольцо!

Мужик грязно выругался, и я моментально напружинился, готовый в любой момент вмешаться: подбежать и придать ему ускорения, чтобы валил от моей женщины подальше. Но «муж» Лары, а теперь я был уверен на сто процентов, что это был именно он, попыток развивать конфликт не предпринял, сел в машину и рванул прочь со двора. Бросив прощальный взгляд на любимую, я поспешил к своей машине и упал ему «на хвост».

В отличие от своих «коллег», вёл его красиво, будто и не было всех этих лет гражданской жизни: держался на расстоянии и не лез ему в зеркала заднего вида. Пасти его пришлось недолго. Очень скоро я убедился, что всё, что говорила мне Лара, – правда: этот хмырь направился прямиком к своей любовнице за утешением. Внешность девицы соответствовала тому голосу, что я слышал из трубки Лары вчера: капризная истеричка, ничего выдающегося. Из всех достоинств – молодость, но это временное явление.

Да уж… Я бы такое сокровище, как Лара, на это юное недоразумение ни за что бы не променял… Но, на моё счастье, её муж – дебил.

Панель автомобиля предупреждающе замигала красным сигналом, и я, удовлетворённый увиденным, погнал своего боевого коня на заправку. После заглянул на автомойку. И пока я пил дешёвый кофе и благодушно болтал с водителями-дальнобойщиками, салон внутри вылизали до первозданного состояния.

Приехал к своему подъезду (хотел сказать «к дому», но опять задумался: а дом ли мне здесь?) и минут пять просидел в машине, не хотел подниматься. Наконец совладал с собой, натянул на лицо приличное невозмутимое выражение и вышел из автомобиля.

Соня уже проснулась и хлопотала на кухне возле Николая, угощала его кофе: водитель пунктуален (чуть не сказал «мой», а он давно «её»), прибыл и ожидал моего возвращения. Впрочем, как всегда.

Жена бросила на меня взгляд вскользь и отвернулась, поджав губы и сделав вид, что меня не существует: ну, начинается! Всё, как обычно! Раньше меня подобное поведение забавляло: посторонний человек мог подумать, что у нас с ней, и правда, «семья», в которой я гулящий супруг. Именно так, к слову, Николай, скорее всего и думал: он бросил на меня очень говорящий, укоряющий взгляд. И если бы прежний я только посмеялся над этим, чмокнул супругу в щёку и вручил бы ей очередной «откупной» дорогущий подарок, то меня сегодняшнего эта ситуация чертовски взбесила.

– Для меня кофе не найдётся? – спросил я, старательно удерживая на лице улыбку.

Соня вновь быстро на меня посмотрела, дёрнула плечиком:

– А тебя что, там не напоили? – и поставила перед водителем вазочку с печеньем, всем видом давая понять, что мне не особо рады.

Моя улыбка сползла и сама собой сложилась в горькую ухмылку, и я не пытался больше её удержать: это не мой дом. Я просто здесь изредка ночую, и тут хранятся мои вещи. Любая казарма справится с этой же задачей на ура. Чтобы дом был домом, в него должно хотеться возвращаться. В нём должно быть что-то чуть-чуть большее, чем место для сна и стаканчик для зубной щётки. Что-то очень невесомое, почти как душа. А в этой квартире её не было, и возвращаться сюда мне не хотелось.

Я наигранно хлопнул себя по лбу в жесте «совсем забыл»:

– Верно! Что-то совсем там распоясались! Не досыпали мне услуг. Но ничего, сейчас вернусь и всё дозаберу: и кофе, и завтрак, и с добрым утром. Душ только приму сперва, - положил перед водителем на стол ключи от машины и внимательно посмотрел на Соню. – Знаешь, поужинаю, пожалуй, тоже там.

Она обиженно вздрогнула ноздрями, но промолчала. А я вновь ощутил невидимый ошейник. Но он больше не давил мне горло: у меня есть обязательства, да, но я не обязан жить и страдать. Никто не обязан. Каждый из нас ещё может быть счастлив…

Прости, Марат.

* * *

Лариса

На следующий день, придя в офис, я застала картину Репина «Приплыли»: мой любименький ссыльный кабинетик чудесным образом превратился… в архив.

Но это я поняла гораздо позже. А в первый момент моё перегруженное тяжёлыми думами о киллере Юре сознание ошарашенно присвистнуло, узрев все эти стеллажи, заваленные ящиками с документами: «Ни фига себе мне работёнки подкинули!» Во второй пришла мысль, что за день отсутствия без уважительной причины меня уволили. Что Седов меня обманул, подставил и таким хитрым способом избавился от меня. В третий…