Хм… А главный ему точно друг? Или нужно добавлять ироничные кавычки?

Пока я увлечённо осматривалась, Юра вошёл следом за мной и запер дверь. На ключ. Коварство плана Седова я осознала, только когда громко щёлкнул замок за спиной, отрезая мне путь для побега. Я обернулась и увидела идущего ко мне Юру с предвкушающей хищной улыбкой на губах. Он на ходу сорвал с себя галстук, пиджак и успел до половины уже расстегнуть рубашку, прежде чем добрался до меня и сгрёб в объятиях.

– А ты думала, одна умеешь устраивать ловушки? – хрипло проурчал он мне на ухо в ответ на моё удивлённое выражение лица. – Нет, сладенькая моя, теперь тебе никуда от меня не убежать…

Ой, всё… Мои ножки тут же начали подгибаться, мурашки табунами поскакали по коже, а весь зверинец по-кошачьи взвыл в радостном предвкушении. Даже те, кто кошками-то и не являлся. Но я всё равно попыталась соскрести в кучку остатки «приличности» и продемонстрировать её Седову. Я, мол, на самом деле «не такая», и напоказ возмутилась:

– Юрий Николаевич, а как же штаны? Те, которые придётся заказывать из бетона…

Он насмешливо фыркнул в сторону:

– А я передумал. И нахожу, что мой кабинет нуждается в положительных возбуждающих воспоминаниях больше, чем общественный нужник.

Вот и верь после этого военным! Они ведь любую ситуацию вывернут в свою пользу. А в случае, если их попытаются поймать на обмане, всегда скажут, что это была на самом деле такая боевая стратегия и «вояцкая» хитрость.

Юра продолжал коситься в сторону, я проследила за его взглядом и уткнулась глазами ровно в старенький диван.

– Там? – сдаваясь, спросила хриплым от сбившегося дыхания голосом.

Седов посмотрел на меня тягучим от желания взглядом, одновременно стал медленно задирать на мне юбку, скользя ладонями по моим бёдрам, с удовольствием наблюдая за реакцией, и с лёгкой ухмылочкой произнёс:

– Весь, Лара… Он весь нуждается в тебе… я нуждаюсь…

«Бессты-ы-ыдник! – восхищённо выдохнул чертёнок, завязывая себе глаза. – Играйтесь, дети мои, спокойно: подглядывать не буду. Лара, потом мне всё обязательно расскажешь».

А «потом рассказывать», собственно, было и нечего: стоило только нам с Юрой прилипнуть друг к другу в стадии поцелуев, как в дверь требовательно постучали.

– Юрий Николаевич, вы здесь? – прозвучал голосок одной из Ленкиных прихлебал. – Можете подойти к нам в кабинет? Это срочно. Вы должны это увидеть, - и, не дожидаясь ответа, поцокала прочь.

Седов оторвался от меня, зло посмотрел в сторону выхода и грязно, нецензурно выругался. И в этот момент я была с ним абсолютно солидарна: Ленка - паскуда. Сама нормально не живёт и другим не даёт.

Юра со вздохом сожаления одёрнул на мне юбку:

– Иди, Лара, первая. Я подойду сразу за тобой. Посмотрим, что такое «срочное» у них там могло приключиться, - и это прозвучало, как угроза. Принялся застёгивать рубашку, приводя себя в порядок.

– А как же объяснительная? – напомнила я, и он снисходительно улыбнулся:

«Какая же ты наивная чукотская девочка!» - так и читалось во взгляде.

– Всё уже написано, оформлено и подшито, - заверил меня.

Точно. Совсем забыла. Он же фокусник.

«Секретный агент ноль-ноль-семь вообще-то», - пафосно напомнил вернувшийся в строй чертёнок.

Я открыла торчащим в замке ключом дверь и неспешно пошла в «змеинец»: торопиться некуда, весь день впереди, насмотрюсь ещё на коллег вволю. Но стоило только переступить порог, как «любящий» коллектив встретил меня дружным ехидным ржанием. Я на мгновение замерла, пытаясь определить причину столь бурного всеобщего веселья: с меня что, по дороге юбка свалилась или спина белая?

В этот момент в моей сумочке стал отчаянно надрываться мобильник, и я поспешила к своему месту, чтобы заткнуть мерзавца. Номер на экране был неизвестный. В кабинете неожиданно наступила гробовая тишина. Не понимая, что, в конце концов, здесь происходит, я, под пристальными взглядами сотрудниц, нечаянно нажала «принять вызов» вместо «отклонить».

– Здравствуйте, - прозвучал в трубке весёлый мужской голос и, подражая кавказскому акценту, выдал знаменитую фразу из фильма: - Ларис Ивановну хочу!

– Э-э… Что, простите?.. – не поняла я.

Тишину вокруг меня стали прорезать одинокие смешки: то у одной выскочит, то у другой.

– Чего непонятного? – стал раздражаться мой собеседник. – Глухая, что ли? Я звоню по рекламе на сайте и говорю фразу для акции: «Ларис Ивановну хочу!»

Я плюхнулась на стул, отчаянно вращая в голове шестернями и пытаясь сложить одно к другому. И тут мне стало понятно, какой это сайт и что за акция такая: при моём телооседании стол качнулся, монитор вышел из спящего режима и явил мне разъяснения в полном объёме.