Внезапно меня сзади схватили и зажали рот, заглушая мой испуганный вопль. Затащили в закуток рядом с туалетом, развернули и вмяли лицом в чью-то грудь, лишая возможности видеть, орать и дышать заодно.

Что ж… в этот момент я поняла, за что ещё уважаю трусы-стринги. Помимо любви за их фривольный вид добавилась практичность. Потому что всегда можно сказать, что вот эта «кучка страха» на полу под ногами – это вообще не твоё.

Тот, кто на меня напал, видимо, не знал, что я – не принцесска из фэнтези. И жизнь свою, в свете последних событий, буду продавать по завышенной цене. Ибо Стёпка, ага.

Я принялась отчаянно брыкаться, лягаться, а поняв, что результата это не приносит, поступила очень коварно: смачно хряпнула похитителя за грудь. А вернее, то самое место, которое у женщин именуется «сиська».

– Ай! Лара! Это я! – взвыл злодей голосом Юры.

Упс, как неловко получило-о-ось…

Но вместо извинений возмущённые тараканы в моей голове, минуя фильтр сознания, напрямую выдали:

– Ты дурак?! Я чуть с перепугу копыта не откинула! – и я легонько стукнула его кулаком в живот.

И остолбенела, умерев с широко распахнутыми глазами. Потому что буквально за полторы секунды я умудрилась сделать всё точно наоборот, нежели советовала мне Маринка: я укусила Седова, обозвала его, наорала и ударила. А он вообще-то бандит, если кто-то забыл. Всё, мне хана… Могилку мою можете не искать, приходите поминать в ближайшие посадки.

Но Юра, кажется, совсем не злился. Он рассмеялся, потирая ладонью травмированное мною место.

– Не знал, что ты такая боевая… Прости, я повёл себя, как идиот. Но в своё оправдание хочу сказать, - он вновь привлёк меня к себе, мягко скользнул пальцами по моим волосам, лицу, приподнял мой подбородок и нежно, еле уловимо, коснулся губами моих губ. – Я соскучился…

Однако ступор, в который я впала в страхе, покидать меня не спешил. Я продолжала на него таращиться, подмечая всё: и помятый уставший вид, и отдающую синевой скулу с широкой ссадиной.

– Что-то случилось? – нахмурился Юра, встревоженно вглядываясь в моё лицо.

Нет, я так не могу. Игры в молчанку не для меня: жить в постоянном страхе, каждую секунду ждать, что могут прибить, – такое себе. И тем более, как стало уже понятно, мне не справиться с таким ответственным заданием, как постоянно задумываться, а всё ли я делаю по их дурацким бандитским «понятиям»? И не прилетит ли мне от него пуля в висок из-за чего-то, что любому простому человеку может показаться сущей ерундой? Лучше уж прямо сейчас, раз и навсегда выяснить, во что я вляпалась, по дурости ума и буйству гормонов связавшись с ним.

Судорожно сглотнув, я соскребла и зажала в кулачок остатки своей храбрости:

– Юра, я тебя сейчас кое о чём спрошу, но только ты не убивай меня, пожалуйста… - Седов помрачнел ещё сильнее. – Понимаешь… все эти погони… твои «друзья», опять-таки, весьма странные… Это всё натолкнуло меня на определённые мысли…

«Та-а-ак! Лариска! А ну-ка, прекращай жевать сопли и блеять! – рявкнул на меня чертёнок.
– Уже такой огород нагородила, не разгородить! Говори чётко, коротко и по делу!»

– Скажи, ты – киллер и работаешь на мафию? Юр… ты – бандит?.. – послушно выдала я и даже вздохнула после с облегчением: фух! Прям камень с души свалился, теперь и умирать не страшно.

Седов хмыкнул. Затем ещё раз. И ещё. И вот уже смешки посыпались из него, точно горох из дырявого мешка, пока не слились в единое раскатистое «ха-ха-ха».

Я стояла и покорно ждала, когда у него пройдёт приступ ржания. Вот мне сейчас интересно: и что смешного я сказала? А я, между прочим, из-за этих мыслей вчера ни есть, ни пить, ни спать не могла. Да что там! Мне нормально на месте усидеть было сложно от всей этой каши, что образовалась в моей голове. Шаталась по квартире как нервный зомби: и упокоиться невозможно, и сил из-за недосыпа, чтобы сделать что-то полезное по хозяйству, не было, всё из рук валилось.

– Лариса, - произнёс Седов, вволю насмеявшись и утирая проступившие от смеха слёзы. – Я даю тебе слово офицера, что не являюсь бандитом и тем более не работаю на мафию.

– Ты мне его уже давал, - скептично напомнила я, ни секунды ему не веря. Ведь было такое? Было. Юра уже давал слово офицера, что больше ко мне не полезет с поцелуями и домогательствами. И что? Где оно всё? Ага, то-то же.

На Седова напал новый приступ хохота, когда он понял, на что я намекаю. Нет, я нисколечко не против того, что он нарушил в том случае, очень даже за. Но факт, как говорится, налицо.

Он стиснул меня в объятьях, зарываясь лицом в мою макушку и пытаясь заглушить свой смех: мы всё же в офисе, и «рассекретить» нас по этим звукам – сущая ерунда. Но реакция Юры совершенно не вязалась со всеми теми ужасами, которыми меня застращала Маринка. К тому же в кольце его рук было так спокойно и тепло, что я невольно стала расслабляться: пружина, сжавшаяся внутри из-за нервов, наконец-то раскрутилась, освобождая меня и позволяя дышать свободнее.

– Ну, извини, не мог с собой ничего поделать, уж больно ты соблазнительный кусочек, - проурчал он мне на ухо, заставляя покраснеть до кончиков ушей.