Дерибас возвратился в поселок и прошел к тому месту, где строились жилые помещения. На одном из бараков, который снаружи выглядел вполне законченным и пригодным для жилья, он увидел плакат, растянутый вдоль карниза. На красном, уже изрядно вылинявшем сатине белой краской было написано: «В этом бараке мы будем жить!» От этой надписи веяло чем-то восторженным. Но Дерибас прочитал с горькой усмешкой. Вошел внутрь. Толстые стены, гладкие полы: «Здесь и зима не страшна!» Покачал головой, думая о чем-то своем.

Из барака Дерибас отправился в столовую. Зашел на кухню, попросил дать пробы. Похлебка и в целом обед понравился. Похвалил:

— Молодец, товарищ повар.

Посетил несколько палаток, в которых жили молодые строители. Кое-кто спал, закутавшись в спальные мешки. Дерибас вернулся в дом, где размещался партком.

— Как живете?

Начальник строительства и секретарь парткома переглянулись. Оба знали, что начальник ГПУ приехал не за тем, чтобы узнать, как они живут. Промолчали.

Дерибас достал из кармана небольшую бумагу и вручил секретарю парткома. Тот пробежал глазами и молча передал начальнику строительства. Начальник строительства прочитал, нахмурился. Резко поднялся, положил бумагу на стол.

— Чушь!

— Будем собирать партийно-комсомольский актив, — сказал Дерибас.

— Другого выхода нет. — Секретарь парткома потер ладонью горящие щеки.

Актив состоялся вечером. В большой комнате барака, которая была отведена под красный уголок, собрались пожилые рабочие и молодые строители. Секретарь парткома объявил, что будет говорить член бюро крайкома ВКП(б) Дерибас.

Терентий Дмитриевич вышел на трибуну и зачитал записку, ту самую, что давал секретарю парткома и начальнику строительства. Это была телеграмма в краевой комитет ВКП(б). В ней было несколько слов: «Ребят обманули! Барак отдали под другие цели». Посмотрел на начальника строительства и спросил:

— Правильно написано?

В комнате наступила тишина. Из-за стола поднялся пожилой начальник:

— Вы должны понять, нашим хозяйственным подразделениям негде размещаться. Документы мокнут, работать нельзя…

— Я приехал к вам по поручению секретаря краевого комитета партии. Он передает горячий привет вам, строителям нового города. Вами гордится вся страна. Секретарь крайкома просил разобраться с телеграммой и поинтересоваться условиями вашей жизни. Как, товарищи, правильно ответил начальник строительства?

— Нет. Документы можно разместить в сарае, — зашумел зал.

— Мы построили ледовую дорогу. Сейчас строим шоссейную и закладываем железную. Скоро грузы начнут поступать более регулярно и в большем количестве. Но руководство и партийная организация стройки обязаны больше уделять внимания вопросам быта, внимательно относиться к нуждам и запросам молодежи и уж никак не нарушать своих обещаний.

— Барак вернем под общежитие, — вставил реплику начальник строительства. Он сидел красный и смущенный.

— Вот и хорошо. — Дерибас улыбнулся, а в зале послышались аплодисменты. — Теперь несколько слов о другом, товарищи. — Дерибас выждал несколько секунд, чтобы дать возможность присутствующим переключиться с одной темы на другую. — Империалисты готовят провокации на наших границах. Японская армия стоит у наших ворот, посылает к нам группы диверсантов и шпионов. Заводы, которые вы строите, нужны нашей стране как воздух. Чекисты разобьют одну банду — японская разведка посылает другую, чтобы сорвать наши планы. А шпионы лезут, чтобы выведать военные секреты. Ваша стройка для японских империалистов как бельмо в глазу. Они понимают, что заводы, которые вы создадите, укрепят оборону Дальнего Востока, будут надежным подспорьем для Красной Армии. Сейчас наша общая задача: повышать бдительность.

Дерибас рассказал о банде Куксенко, о диверсионных группах, которые создает японская разведка из участников организации «Братство русской правды».

Совещание продолжалось до позднего вечера. Партийная организация стройки поддержала Дерибаса.

На следующий день Дерибас возвратился в управление посвежевший, отдохнувший, словно провел день отдыха на амурских просторах. Разобравшись с текущими вопросами, он вызвал Невьянцева.

— Как дела у Белых?

— Вчера получил письмо от Грачева. Благодарит за «поздравления по поводу дня рождения Гриши». Это означает, что Грачев доволен приемом Гриши. Все остальное — в обычном плане: установки по работе, вербовка новых участников в ТКП, в общем, ничего нового.

— Что слышно от Лангового?

— Вот уже два месяца никаких известий. Что о ним случилось — ума не приложу!

В кабинет Дерибаса вошел Западный. Сел на стул и прислушался к разговору.

— Терентий Дмитриевич, я только что узнал о новом методе проверки японцами своей агентуры, — вмешался в разговор Западный. — До настоящего времени этот метод нам не был известен. Все на свете совершенствуется! — Западный рассказал о том, что японцы выдают одного из эмигрантов за советского консула. — Оборудовали для этой цели кабинет. И, что самое главное, — заключил Западный, — лжеконсул ссылается на тебя, Терентий Дмитриевич, использует твою известность на Дальнем Востоке, действует от твоего имени.