— Идет техническое перевооружение деревни на базе тяжелой индустрии. Советское Приморье испытывает недостатки в хлебе. Хлебный паек сокращается. В связи с проводившимися хлебозаготовками усилилось недовольство среди зажиточной части крестьянства.

Деревня меняет свою физиономию, идет пролетаризация села. Происходит усиление колхозов за счет переброски людских кадров, укрепление их организационно-хозяйственного управления. На смену хозяину-единоличнику идет сельскохозяйственный рабочий в лице работников совхозов.

Красную Армию нельзя недооценивать. Состояние ее, вооружение, дисциплина сильно отличаются от бывшей старой армии. Это серьезный противник, и его нужно серьезно изучать.

Гриша закончил, сел, отпил чай. Никус поблагодарил за объективный доклад:

— Такое приходится не часто слышать!

— Может быть, у кого-нибудь есть вопросы? — Грачев обвел взглядом собравшихся.

— Как организована советская медицина? — Доктор Спасский подался в сторону Гриши.

— В каждом районе имеется поликлиника, и население лечится бесплатно.

— Есть ли безработица? — поинтересовался профессор Устрялов.

— Никакой безработицы. Последняя биржа труда закрыта в 1929 году, так мне рассказали члены нашей организации, работающие в России.

Допив чай, гости молча стали расходиться. Настроение было подавленное. У всех на уме была одна мысль, которую, однако, никто не хотел высказывать вслух: «А мы-то думали!» Все они надеялись на крах большевиков.

Грачев пошел проводить Гришу.

— Зачем вы так? — спросил он, когда они остались наедине.

— А как же? — удивился Гриша.

— Ну как-нибудь иначе. Смягчили бы все это. Может быть, и правы, но для них нужно было дать по-другому.

— Я не умею лгать…

— Эх вы! — Грачев махнул рукой. — Вот поучились бы у Морева.

* * *

Летом в Хабаровске жарко. Летние муссоны несут с собой тепло и влагу. Такая погода способствует созреванию арбузов, баклажанов, яблок и даже винограда. Жители города в свободное, чаще вечернее, время ходят купаться на Амур. Могучая река в это время прекрасна. Она становится полноводной. Голубые просторы, песчаные пляжи — все приводит в восторг.

В этот день Ланговой вместе с Ольгой купался в реке. Обычно веселая, Ольга была задумчива и молчалива.

— Ты что, Оля, такая? — спросил Евгений.

— Сегодня идешь на встречу? — Она была в курсе дел мужа.

— Да. А почему это тебя беспокоит?

— Сама не знаю. Я каждый раз беспокоюсь.

— Ничего. Все будет в порядке.

Поздно ночью у часовни Ланговой встретил Синегубого.

— Господин Доихара недоволен. Срочно нужны точные сведения о дислокации русских войск между Бикином и Владивостоком. Нужно выяснить, не намечается ли переброска.

— А чем недоволен господин Доихара?

— Предыдущая информация была недостаточно полной. Не было сказано о готовящейся перегруппировке войск.

— При чем тут я или мой человек?

— Он должен был выяснить.

— Не может он проникнуть в замыслы командующего. Передает то, что видит, читает в документах.

— Господин Доихара просил вас выяснить.

— Постараюсь. Мой человек требует еще денег.

— Деньги будут.

После получения новой «информации» штаб Квантунской армии стал опять производить сложную перегруппировку войск: тысячи людей, огромное количество машин, орудий, техники перебрасывались на новые рубежи. По ночам, в тишине, скрытно от посторонних глаз, готовилась линия прорыва границы. Главный, решающий удар будет нанесен здесь. И Красной Армии не устоять. Удар будет внезапным и сокрушающим, превосходящими силами. Оставалось только ждать команды сверху. Да время от времени посылать разведку на ту сторону.

Неожиданно фронтовая разведка донесла:

«Кругом стоят войска Блюхера. Наготове. Их не меньше, чем у японской армии».

«Каким образом там оказались? Почему переброска была скрытной? Откуда узнал Блюхер? — Командование Квантунской армии в бешенстве. — У нас в штабе предатель?! У Блюхера — дар предвидения?!»

Доихара получает указание: «Принять решительные меры. Действовать осторожно, но твердо. Проникнуть в замыслы командующего русской Дальневосточной армией!»

Наступила осень, чудесная приамурская осень. С теплым ласковым воздухом, с восхитительной голубизной могучей реки, на которую можно смотреть не отрывая глаз. В такой день Дерибас хотел съездить на дачу, искупаться в реке и час-другой отдохнуть на воздухе. Машина ждала у подъезда…

Дерибас уже надевал фуражку, когда раздался телефонный звонок. Он поднял трубку и по голосу узнал секретаря крайкома:

— Здравствуйте. Можете сейчас зайти?

— Сейчас буду. — Дерибас знал, что секретарь крайкома попусту вызывать не будет.

Здание крайкома партии находилось почти рядом, идти пешком от силы пять минут, и вскоре Дерибас был в кабинете секретаря.

— Садитесь, Терентий Дмитриевич. Что нового?

— Японская разведка плетет заговор против штаба нашего главнокомандующего…