Нет. Ведь завтра Сочельник, а Лондон уже одет праздничными огнями. В холле отеля стоит впечатляющая елка, наш номер тоже уже украшен. Я не могу налюбоваться этой насыщенной, зелено-серебристой гаммой рождественского декора. Пушистые ветви обрамляют высокие окна всех комнат нашего люкса, с потолка в гостиной свисает традиционная омела, в вазах яркие ветви остролиста, небольшая елочка в углу. Запах хвои и праздничной выпечки. Не хватает только носков на камине, но его нет в нашем номере — а значит, делаю пометку я, Санте, пожелай он принести мне подарок, не откуда будет появиться здесь.

Эх, и Санта пропал с моих радаров…

Я с усилием отсылаю эту мысли прочь. Сегодня у меня в программе только предпраздничное настроение и Шерлок!

***

Мы почти что оттоптали все ноги, но оно того стоило! Мы посидели и в знаменитом кресле, и просмотрели большую коллекцию фотографий с эпизодами из разных экранизаций приключений великого сыщика, выпили чаю со сливками в соседнем кафе. Я осталась под впечатлением и от интерьеров, точно воспроизводящих ту самую атмосферу старинного Лондона, и от мелочей, вроде турецкой туфли, наполненной табаком. Правда эта отсылка прошла мимо меня, но Глеб был от неё в диком восторге.

А письма, прикреплённые перочинным ножом к каминной полке! Тут и я заулыбалась, ловя какой-то невероятный вайб. И тут же вспомнила Хиддлстона отчего-то… Чертыхнулась про себя — и направилась за сувенирами. Еще на входе я присмотрела там подарок для Криса.

Да, это совсем идиотизм, конечно. Ведь его больше нет рядом, он вернулся в свой мир, который от моего так далек и так бесконечно невозможен, что и думать мне об этом глупо. Но, тем не менее, я купила Кристоферу это дебильное охотничье кепи.

Ну, вот такая я дурочка!

Глеб тоже купил для Дарьи какую-то открытку — и мы отправились домой. Поездка по Лондону мимо светящихся праздничных витрин, спешащего народа настраивает на особый лад. И я готова отдаться ему. Прямо здесь и сейчас. Готова забыть все, перестать думать и обдумывать — просто отдаться этой волне тепла и романтики Сочельника.

Ввалились мы в отель: Глеб радостный от известия о завтрашнем свидании с Дарьей, я какая-то уравновешенная и точно знающая теперь, чего я хочу на Рождество. Протопали на свой этаж.

— Ужин? — спрашиваю Глеба, надеясь, что он откажется.

Потому что мне надо уложить этот новый для меня баланс в картинку моего мира и Криса как-то туда упаковать. И чует моё сердце, что эту самую картинку надо менять к чертям собачьим.

— Не-а, — к моему удовольствию отвечает Глеб, — я не голодный. Я спать.

«Ну да, ну да, — думаю я, сама себе улыбаясь, — Спать он пошел, как же. Снова будет с Дарьей полночи переписываться».

Киваю в ответ и тоже иду в спальню. Нет, всё же картинку мира надо сносить к чертям. И открывать саму себя навстречу новому миру. Начинать новую чистую главу.

Ведь всё, чего я хочу на это Рождество, это чтобы каким-то сумасшедшим чудом оказался за моей дверью, Кристофер Хиддлстон!

Если там кто-то сейчас на небе слышит меня, пусть он будет в моей жизни снова, пожалуйста!

***

Мне сниться в эту ночь очень приятный сон.

Огонь пляшет в камине, на широкой каминной полке стоит тайная мечта моего детства, мысли о которой сразу настраивают на особый, праздничный настрой — каруселька со свечами и колокольчиками. А рядом, оборачивая собой, своим мягким, теплым объятием, шепчет мне на ухо «С Рождеством, любимая» самый лучший мужчина во всей моей Вселенной. А его губы мягко касаются моего виска, даря мне легкий невесомый поцелуй.

И меня прошибает током от этой простой ласки. И я придвигаюсь ближе, тянусь вся к нему.

— Поцелуй меня, Крис, — шепчу, едва слышно, тая от нежности. Объятия твердеют, становятся крепче.

— Как пожелает моя леди», — слышится горячим шепотом ответ Криса…

И я просыпаюсь. За окном крупными хлопьями падает снег. И стоит такая сумасшедшая тишина, которая, наверное, бывает только в канун Рождества. А на подоконнике, прошибая меня в какой-то экзистенциальный трепет, крутится рождественская каруселька. Со свечами и колокольчиками. Отблеск свечей в мягком кружении снега и оконном стекле — словно сбывшаяся мечта из моего далекого детства.

И оттуда же это ожидание праздника. А из всего этого волшебства твердая уверенность, над которой теперь нет надобности думать — Крис не просто поселился в моем сне, он пришел в мою Вселенную. Внутри меня будто зажигается одна из этих изящных белых свечей.

— Мам! — Глеб в несвойственной себе манере врывается в мою спальню и плюхается поверх оделяла. — Тебе привет! Ты не спишь уже?

— Не сплю, — пользуясь моментом приобнимаю сына, и он, что опять же совершенно не свойственно ему уже года три, не уворачивается, утыкается острым своим подбородком мне в плечо. — Отличный привет. От Криса? — Спрашиваю я у сына, кивая в строну карусельки.