А Глеб в ответ широко улыбается.

— Ага. Он знал, что тебе понравится.

— И ты его впустил? — притворно хмурю брови, потому что, ну, мне надо понимать уровень доверия Глеба к Хиддлстону.

— Ну маа, — слегка выпрямляясь, тянет сын, — Крис попросил помочь сделать тебе сюрприз. Он не похож на какого-то там придурка, честно!

Верю, Глеб, верю. Разгоняю хмурь из своего взгляда, смотрю на сына со всей своей нежностью.

Что же ты делаешь со мной, Крис? Что делаешь с нами?

— Тут кроме привета, — подбоченясь и явно выполняя возложенную на него миссию, прерывает мои размышления Глеб, — и приглашение еще на ужин сегодня.

— Сегодня? — вскакиваю я, глядя сначала на часы, потом на сынулю.

— Одиннадцать, — ухмыляется тот и сразу же предупреждает мои трепыхания. — Я уже завтракал, с Крисом. И да он действительно любит чай с молоком!

— Это все хорошо, — перебиваю я сына, — но мне надо успеть столько всего до вчера.

И прежде всего найти где-то в глубине этого разливающегося внутри меня уютного тепла хоть какой-то баланс. Спасибо, тебе Вселенная за все твои подарки мне, но можно, пожалуйста, дать мне несколько минут на выдох?

Хочется забиться в самый дальний угол. И чтобы сердце моё угомонилось, перестало трепыхаться, остановило свой бешенный, нервный бой. Потому что хватит, потому что боюсь, если оно будет биться и дальше так рвано, то я забуду эту ночь. А я не хочу, как бы глупо это не звучало! Я хочу унести с собой дальше эту ночь. Хочу носить её с собой отныне и навсегда! И, когда мне в жизни будет паршиво, доставать её из своей памяти. Эту удивительную ночь!

Разве я жалею о ней? О том, что мы делали, как мы делали? О том, каким нежным был Крис, как он открывал меня себе и мне самой? Нет. Не жалею. Хотела бы я еще раз провести с ним ночь, спать и проснуться с ним рядом? Хотела бы! Только без этого всего, потом, утром. Я понимаю — это детский сад.

Моя реакция, желание спрятаться ото всех. А мне сейчас надо собрать все свои мысли в кучу — и как-то идти дальше.

Нет, ночь Сочельника не вызвала у меня никаких сомнений, она никак не поколебала мое ощущение праздника и счастливое, до дурости, ощущение свободы. Но за все нужно платить, и вот это, то, что я смотрю на телефонную трубку будто на змею — моя плата.

Но я хочу, очень хочу немного отсрочить ее. Кладу телефон на тумбочку у кровати, ложусь, раскинув руки. Прислушиваюсь. В комнате Глеба тихо, сын отсыпается. Кидаю взгляд на туалетный столик. Бархатная коробочка цвета шалфея ждет, что я открою ее и унесу с собой её содержимое, как собираюсь унести ночь с тем, кто мне её подарил сегодня. Рядом с ней обратные билеты. Первый класс, все дела…

Интересно, смогу я их поменять и улететь отсюда уже сегодня вечером? Интересно, я сойду с ума от того, что только несколько часов отделяют это мое решение от момента полного, переполняющего меня счастья?

***

Вчера, как только Глеб озвучил мне приглашение от Криса, я сразу занялась сборами. Отчего-то мне хотелось выглядеть именно идеально, для него.

А мой сын сразу заявил, что ни на какие такие ужины он ехать не собирается, что родители Дарьи пригласили его на весь вечер к себе и что возможно он там и заночует.

И меня тронуло то доверие, которое испытывают к моему сыну родители его подруги и я согласилась. В семь вечера я получила сообщение от Хиддлстона. Он уже ждал меня у отеля — и я поспешила к нему. Глеб к тому времени уже умчался и оценить мой наряд — белую рубашку оверсайз, джинсы и кеды — было некому.

Глянув на одну секунду в окно, я убедилась в том, что снег ещё продолжает валить, и нырнула в пальто, замотав горло шарфом. Кеды я оставила, все равно ведь везде на машине ехать.

Хиддлстон вышел из салона и предупредительно распахнул мне двери, пропуская меня вперёд. А ещё Крис так лучезарно улыбался, что я поддалась и заулыбалась ему в ответ.

А еще внутри меня всё дрожало и вибрировало от его близости, от аромата, что источала его кожа. Я окинула его взглядом, отмечая, что его наряд удивительно совпадает с моим, сглотнула от желания прикоснуться к вороту его белой рубашки и ухватиться за полы серого пальто.

И я снова словила кайф от нашей очень многообещающей разницы в росте. Не удержалась от мимолетной фантазии: вот я привстаю на цыпочках, чтобы поцеловать его, а он, приподнимает мое лицо своими тонкими изящными пальцами. Очевидно, щеки мои вспыхнули, потому что Крис чиркнул по мне мгновенно читающим взглядом и в глазах его промелькнул отблеск бури.

— Ты великолепна, — прошептал он куда-то в изгиб моей шеи, когда мы разместились в полутьме салона, — и мне действительно очень сложно держать себя сейчас в руках.