После его слов нас начинают активно забрасывать вопросами.

Правда ли, что мы разошлись восемь лет назад? Да, многие семьи переживают переломные моменты, но после мы помирились, а потом еще несколько раз расходились. В жизни всякое бывает.

Правда ли, что я потеряла ребенка?

К этому вопросу я была готова. Тимур наклоняется к микрофону, но я беру инициативу на себя.

– К сожалению, нашу семью и правда постигло несчастье. Но это не та тема, которую стоит ворошить и выносить на всеобщее обсуждение. Слишком личная и слишком болезненная. Поэтому давайте не будем ее развивать.

Несмотря на внутреннюю бурю и злость на мать, которая все никак не отпускает, мой голос звучит мягко и спокойно. Я откидываюсь на спинку стула, предоставляя Тиму возможность отвечать на остальные вопросы. Они касаются и бизнеса, и громких заявлений моей матери.

По совету Виолетты мы ссылаемся на то, что с матерью я давно в ссоре и из-за затаенной обиды она повелась на провокации конкурентов и сказала то, что было выгодно им. Имен конкурентов мы, естественно, не называем, потому что всплыви здесь персона Колосова – и сразу же заговорят о расколе в управлении компании. Колосов ведь не конкурент, он один из собственников холдинга.

И все, казалось бы, шло по плану, до конца оставалось не более десяти минут, как вдруг представитель журнала «Время» задал вопрос, от которого я на мгновенье забыла, как дышать, а по залу прошлись перешептывания.

– Тимур Александрович, это правда, что у вас есть внебрачный ребёнок? – с вызовом произносит парень в очках, при этом без страха в глазах устремив взгляд на Аврамова.

В первый момент мне кажется, что я ослышалась. Кровь отхлынула от лица, сердце взволнованно затрепетало. Это ведь шутка. Шутка же?

Я поворачиваю голову в сторону мужа. Он напряжен. Кулаки сжаты. Лицо бледнеет. Аврамов не ожидал такого вопроса. Он медлит лишь мгновение, но и этого для меня достаточно, чтобы заметить удивление и злость в его взгляде, а червячку сомнения поселиться внутри меня.

– Вам стоит тщательней выбирать источники информации. К сожалению, детей у меня нет, но надеюсь, что в скором времени у нас с женой они появятся, – холодно чеканит Тим, прищуренно смотря на парня, словно пытаясь запомнить его лицо. – Благодарю всех за внимание. Надеюсь, после этого вокруг меня и моей семьи перестанут распространяться сплетни.

Тимур говорит уверено. Взгляд честный. И я хочу верить ему. Но то, какими взглядами он обменялся с парнем, который посмел задать вопрос, выходящий за рамки программы пресс-конференции, не даёт мне покоя.

Я не замечаю ничего вокруг. Люди расходятся, Тимур все ещё сидит в кресле рядом, я же боюсь, что это может оказаться правдой. Гипнотизирую стену напротив, пытаясь выровнять дыхание.

Мы строили жизни вдали друг от друга. У меня был Саша. Мы пытались зачать ребёнка. У Тима тоже кто-то был. И есть большая вероятность, что эта девушка могла от него забеременеть. Никакого предательства. Все честно. Но отчего тогда одна мысль об этом приносит столько боли?

Меня внезапно накрывает приступ ревности. А ещё обиды. Я не хочу накручивать себя, но не получается. Тимур мог не говорить мне о ребёнке, потому что где-то там есть другая женщина, которая ждёт его. И это ранит. Безумно.

– Ты молодец, Майя, хорошо справилась, – касается моей руки Тим и переплетает наши пальцы.

Он выглядит уставшим, отводит от меня взгляд, словно провинился в чём-то. Я чувствую, как между нами сгущается воздух, а хрупкий мир медленно покрывается трещинами.

– Поужинаем где-нибудь или домой? – спрашивает у меня, когда в зале остаемся лишь мы.

– Ты хотел со мной поговорить о чём-то, поэтому давай поедем домой. Да и я устала, – с трудом выдавливаю из себя улыбку, делая вид, что все в порядке.

– Хорошо, я прикажу подать машину. – Тим поднимается из кресла и достаёт из кармана телефон. Потом замирает, словно передумал, бросает на меня озорной взгляд. – Или, может, хочешь посмотреть мой кабинет? Там очень большой стол и мягкий диван. А ещё невероятный вид из окна.

Я понимаю, к чему он клонит, но мне не до игр.

– Ты сказал правду насчёт ребенка или соврал, Тимур? – в лоб задаю вопрос, который меня так волнует, и застаю его врасплох

Глава 36

Тимур морщится, словно раскусил дольку лимона. Я смотрю на него не отрываясь и боюсь услышать ответ. Аврамов лишь тяжело вздыхает и взмахом руки указывает на дверь.

– Идем, у стен есть уши, лучше дома поговорим.

– Просто скажи – да или нет, – требовательно прошу я, не в силах выдержать эту вселенскую интригу. Почему-то мне начинает казаться, что все вокруг о моем муже знают намного больше меня.

– Машина уже ждет нас, – игнорирует меня Тим и дергает за ручку двери.