[Неразборчивая речь.]

Старчик: Можете подтвердить это еще раз для записи?

Лора: Да.

Старчик: То есть вы видели молоток?

Лора: Да.

Старчик: О чем вы подумали, увидев его?

Лора: То есть?

Старчик: Любые мысли. Все, что могло прийти вам в голову. Может, вы подумали: «Я узнаю этот молоток». Или: «Откуда он здесь взялся?» Или: «Кто бы это ни сделал, он оставил орудие убийства». Подумали о чем-то в таком роде?

Лора: Вовсе нет. Я вообще не думала об этом молотке.

Старчик: За исключением того, что им воспользовались для ужасного преступления… Вы, должно быть, думали об этом, пусть даже отчасти подсознательно.

Лора: Возможно.

Муни: Для протокола: свидетелю показываются фотографии, начиная с фото с индексом K1a до фото с индексом K1g включительно.

Старчик: Миссис Бишоп, мы провели инвентаризацию всех вещей в вашем гараже и в небольшой пристройке – в сарае, – где ваш муж хранил газонокосилку и другие инструменты. Вот фотография молотка. Пожалуйста, взгляните. Теперь постарайтесь точно припомнить, принадлежал ли он вашему покойному мужу Дэвиду.

Лора: Да.

Старчик: Не могли бы вы сказать, знали ли вы, где он находится?

[Молчание.]

Старчик: Миссис Бишоп…

Лора: Я думаю, мне нужен адвокат. Не потому, что я в чем-то виновата, а потому, что вы, кажется, полны решимости нарисовать определенную картину. Я могу сказать что-то совершенно невинное, а оно будет использовано против меня.

Старчик: Вы можете нанять адвоката, безусловно. Это ваше право. Но, для вашего сведения, мой вопрос направлен на подтверждение фактов с места преступления. Типа тех следов на снегу, что вели в гараж. Доступ в гараж был разблокирован. И мы полагаем, что данный молоток хранился в гараже.

Лора: Конечно. Да. И человек, которого мой сын видел около дома, тот, кого я слышала, когда он дрался с моим мужем на кухне, именно он прошел по нашей дорожке, заглянул в гараж, нашел молоток, заявился в дом и забил моего мужа до смерти. Но у вас нет никаких подтверждений этой версии, не так ли? Никаких веских улик. Именно поэтому вы опять допрашиваете меня… Так, все, я ухожу.

[Скрип стула.]

Муни: Для протокола: Лора Бишоп покинула комнату.

Старчик: Я думаю, мы задели ее за живое. И кто знает, где можно найти молоток в чьем-то гараже… Я не знаю, где лежит мой собственный молоток.

Муни: Это было неправильно.

Старчик: Что? У нас уже есть все что нужно. Ее «Юнайтед» на грани банкротства. Ее подозревают в измене. Свидетели видели, как она дала ему пощечину в том ресторане. У нас есть два мотива плюс склонность к насилию. Пусть кто-то сидел в машине снаружи, кому какое дело? Место преступления нельзя считать…

Муни: Потому что там была нарушена сохранность улик.

Старчик: Херня. Мы не… Ребекка, запись еще работает. Выключи. Перекрути на ее уход и сотри остальное. Ради всего святого. Это же не моя вина. Не моя вина, что какой-то криминалист испоганил улики… Слушай, я пойду покурю. Если мы собираемся переделать кучу бумажной работы, то…

[Конец записи.]

Уже было поздно, а я никак не могла уснуть. У меня в голове продолжал звучать детский голос Майкла. Или вставали картины того, как он корчился на кровати, ворча в бессильной ярости. Три часа ночи. Я встала, решив сходить в туалет внизу, чтобы никого не разбудить. Потом открыла кран и набрала стакан воды.

Теперь я окончательно проснулась. Как можно тише достала пару вещей в нашей спальне. Пока копалась в шкафу, Пол что-то пробормотал во сне. Такое впечатление, что ему снился плохой сон. Но вот он повернулся на бок и опять что-то пробурчал.

– Все в порядке, – сказала я, – спи спокойно.

Спустившись вниз, я выскользнула в ночь – после дождя стало прохладно, мокрая зелень блестела в лунном свете. Озеро успокоилось и мягко плескалось у берега. Я устроилась на одном из деревянных кресел, предварительно согнав с него лужицу дождевой воды. Прикурила сигарету – стрельнула одну у Джони. И, похоже, курение оживило мой мыслительный процесс. Через пару минут я послала сообщение Фрэнку Миллсу.

«Ты не спишь?»