Шон топтался на кухне в пропотевшей майке и шортах. Припав к стакану, он жадно глотал воду.

– Привет. Устроил пробежку? – спросила я, широко улыбнувшись.

– Да, пробежался пару раз вокруг Зеркального озера. А где все? – Мотнув головой, он вытер губы тыльной стороной ладони.

– Кто где. Отец поехал в магазин, а Джони с Майклом вроде бы отправились на прогулку. Ты их не видел?

Шон отрицательно покачал головой, продолжая пить воду. Над его верхней губой проступили бисеринки пота. Он выглядел загорелым и подтянутым, на ногах выделялись крепкие мышцы. Должно быть, он заметил мой взгляд.

– В чем дело?

– Просто горжусь тобой.

– Гм, гордиться-то особо нечем, по-моему…

– Почему это?

– Ну, не знаю, – пробурчал он.

– Шон, люди извечно пытаются понять смысл жизни. А ты уже понял. Ты уже живешь своей жизнью. Вот что главное. Будущее делается в настоящем. Ты зарабатываешь деньги, заботишься о себе. Кого волнует, что ты не выбрал пока любимой профессии?

– Ты что-то сделала с моей матерью? – Изумленно приподняв бровь, Шон глянул на меня так, будто я спятила.

Я хлопнула его по плечу; он легко улыбнулся и перед тем, как подняться наверх, чмокнул меня в щеку, обдав запахами пота и свежего воздуха.

– Я иду в душ, – бросил он через плечо и, остановившись на полпути, спросил: – У нас есть планы на вечер?

– Пока нет.

– Я хочу отправиться с Майком на парусную прогулку, – добавил Шон.

А потом убежал наверх и закрылся в ванной.

«Уже с Майком…»

По-моему, у меня потрясающий сын. Несмотря на неожиданные споры вокруг Майкла, Шон, видимо, сразу принял его и не собирался держать дистанцию. Но с другой стороны, такая уж у Шона натура. Общительная и дружелюбная. Джони всегда была замкнутой, в то время как Шон смело шел на контакт с совершенно незнакомыми людьми. Мы даже шутили, когда он был маленьким, что если не уследить, то он уйдет от нас к доставщику молока.

Я начала доставать продукты из холодильника, чувствуя, как исчезает мое хорошее настроение. Если то, во что я ввязалась, будет иметь хоть какой-то успех – откроется, допустим, что Старчик и Муни подставили Лору Бишоп, – то моей семье придется столкнуться с чем-то совершенно иным, чем молодой человек, чья мать убила его отца. Может выясниться, что копы посадили ее, использовав обвинение восьмилетнего мальчика.

К тому же если б я провела пятнадцать лет в тюрьме за преступление, которого не совершала, то, вероятно, меня охватила бы жажда мести.

Ланч прошел нормально, но Джони и Майкл так и не появились. После еды Шон направился в гостиную, где, обосновавшись на диване, уставился в свой телефон.

– Шон, мне нужно уехать ненадолго…

– Ладно, – рассеянно ответил он. И вдруг спросил: – Далеко собралась?

– Повидать одну знакомую. Наверное, меня не будет пару часов. Тебе что-нибудь нужно?

Подняв голову, он глянул на меня с дивана.

– Нет, все есть. Отдохну пока, подожду их возвращения.

Идеально. Я решила уехать сразу, пока не исчезла решимость. Поискав утром Муни в интернете, я нашла один адрес. Адрес Джейкоба Р. Муни. Никаких упоминаний о Ребекке, но сама фамилия Муни встречается довольно редко, да и Фрэнк упоминал окрестности Лейк-Джорджа, так что, вероятно, это не случайное совпадение.

Прокатный маленький седан «Тойота Камри» поблескивал черными боками. От предыдущих арендаторов остались мелкие царапины вокруг гнезда зажигания: видно, они не слишком аккуратно вставляли ключ. Но сама машина была в порядке, шла ровно и быстро, и я легко проделала часовое путешествие.

Навигатор привел меня к коттеджу на северном берегу большого продолговатого озера. Озеро Джордж подпитывалось водами реки Гудзон, а дом Муни находился в конце извилистой лесистой дороги, вблизи от впадения этой реки в озеро.

Опять зарядил дождь, ветер погнал легкие волны. Заметив в окне чей-то силуэт, я выскочила из машины и пробежала к двери. Мужчина, примерно в возрасте Пола, но крупнее, встретил меня с осторожной улыбкой.

– Вам нужна помощь?

– Я ищу Ребекку Муни.

– Да, понятно… А кто вы? – спросил мужчина, пригладив изрядно поседевшую бороду и взглянув на меня проницательными голубыми глазами.

Я объяснила, что мы с ней давно знакомы. Что я работала консультантом по ее следственным делам.

– Есть одно старое дело, о котором мне хотелось бы с ней поговорить, но ее домашний номер не зарегистрирован, а мобильный переведен в режим голосовой почты.

– Мы отключили телефоны, – сообщил он, окинув меня взглядом.

Вход в дом защищал навес, но я все еще мокла под дождем, его капли уже забрызгали мне все ноги.

– Мне очень жаль, что пришлось вас побеспокоить, – продолжила я, – обычно я не бываю столь навязчивой. Однако… По правде говоря, это личное дело.