— А ты не тово?..

— Чего тово?.. — не понял Федор. — Говори толком. Ты что, опасаешься? Да чтоб мне с места не сойти!..

— У тебя небось целый арсенал? — полюбопытствовал бритоголовый.

— Арсенал не арсенал, но кое-что имеется.

— А что именно? — Бородач упрятал бороду в кулак. — Пулеметы?

— Есть и пулеметы.

— Сколько?

— Три штуки.

— Винтовки?

— Сто сорок две штуки. Новенькие. И двести ящиков патронов.

— Сколько просишь за все?

— Два пуда золота.

— Да ты что, милый? — Бритоголовый уставился на Федора ястребиными глазами. — Два пуда…

— Золото — в земле. А оружие!.. За ним нынче охотятся больше, чем за золотом.

— Два пуда — много, — сказал бородач.

— Сколько дадите?

— Пуд.

Федор показал бородачу шиш:

— На свой товар я покупателя найду. А золото у вас большевики отберут.

— Да ведь оружием-то не землю пахать будем? — опять перешел на шепот тощий. — Сам знаешь, зачем нам оружие.

— А золото ваше, думаете, в мою мошну пойдет? Да на кой мне столько этого дерьма? Пушки да эропланы будем покупать за границей за золото. Без аэропланов да пушек большевиков не побьешь!

Мужчины переглянулись.

— Это кто же будет покупать эропланы? И у кого? — спросил бородач.

— Кто? Господин Коробейников. А у кого, это не наша с вами забота.

Слова милиционера произвели впечатление. Бородач даже шею вытянул.

— Позвольте, разве вы тоже в сговоре с главнокомандующим?

— А вы только сейчас догадались?

— Так мы тоже с ним. И оружие добываем для него. Вернее, для отряда, который вольется в его армию. И он же, выходит, берет с нас золото за оружие. Ничего не понимаю.

— Главнокомандующий здесь ни при чем. Кабинет министров так решил: добровольческие отряды, которыми пополняется повстанческая армия, вооружаются за свой счет. Да вы чего жметесь? Закупите — и все хлопоты с плеч долой. Где вы еще найдете?

— Полтора пуда, — начал торговаться бородач.

— Два пуда! И ни фунтом меньше! — Федор наполнил свою рюмку.

— Придется скинуться, — после паузы сказал бородач. — А где находится ваш склад?

— В лесу. Верстах в десяти от Вилюйска.

— Так мы тоже вилюйские, — обрадовался бородач.

Знал бы он, как обрадовался милиционер, услышав, откуда «покупатели».

«Они…» — У Федора даже в ушах зазвенело.

— Ну что, по рукам? — предательски дрогнувшим голосом сказал милиционер.

Бородач и милиционер хлопнули руками.

— Магарыч разопьем в Вилюйске. — Бородач достал из кармана самородок, взвесил его на руке. — Здесь два фунта. Бери. Это тебе задаток. А ты нам в залог оставь свою пукалку.

— Наган? Зачем он вам?

— Береженого и бог бережет.

Милиционер пожал плечами:

— Возьми. — Он вынул из кобуры наган, положил на стол.

— А при тебе больше ничего нет? — строго спросил бритоголовый.

— Можешь обыскать.

Тощий ощупал у Федора карманы.

— Пусто.

— Собаки вы, а не люди, — сплюнув, сказал милиционер. — Хуже собак. Зачем вы меня обыскивали? Я же к вам в карманы не лезу! Шакалы!

Бородач стал извиняться.

…До Вилюйска все четверо добирались вместе. Милиционер назвался Федором Яковлевым, сыном улусного головы. К счастью, никто из путников не знал вислогубого Федорку. Но о Яковлевых — слышали.

Бородача звали Ефимом, тощего — Антоном, бритоголового — Данилой. Ни один из них не пожелал назвать себя по фамилии.

В Вилюйск приехали поздно вечером. Милиционера взял к себе на ночлег Ефим. Постелили гостю в гостиной, прямо на полу. Федор утонул в перине и тут же уснул, как убитый.

Разбудил его Ефим уже в десятом часу:

— Вставайте, Федор Егорович, будем завтракать.

Федор тщательно побрился, долго плескался под умывальником и, причесавшись, сел за стол.

— В доме у меня переполошились, — сказал хозяин. — Милиция приехала.

— Может, мне снять милицейскую форму? — спросил Федор. — Чтобы не пугались.

— Не нужно. Милиционер — вне всяких подозрений. Вы хорошо придумали.

— Богато живете, — заметил гость. — Дом — полная чаша.

— Откуда вам известно?