Тратить силы на догадки и предположения в эту минуту было преступлением. Действие, действие, действие! Я мысленно твердила это слово, как навязчивую ганорскую молитву. Действие! Остальное — потом. Тогда, когда будет можно. Я плотнее запахнула плащ, надвинула на лоб капюшон, закрывая волосы, и принялась лихорадочно осматриваться в поисках какой-нибудь лестницы, ведущей вниз. Но не замечала ничего. Плоская голая крыша, надстройка возвышалась слепым прямоугольником без единого проема. Кажется, я сама себя загнала в западню…

Сердце разгонялось, колотилось в ушах. Я то и дело с ужасом смотрела в толщу облаков, ожидая возвращение катера. Определить предполагаемый периметр моего исчезновения асторцам не составит труда. Но какие у них полномочия? Куда меня везли? И что это были за вспышки, так однозначно напоминающие выстрелы?

Я старалась держать себя в руках, но с каждой минутой это становилось все сложнее. Я металась по крыше, словно запертый в клетке зверь. Тупик… Тупик! Им было достаточно лишь заметить меня — не оставалось ни единого шанса сбежать. Разве что… спрыгнуть. Но на этот раз это верное самоубийство.

Я вновь посмотрела наверх. Сердце пропустило удар, когда я заметила подвижное пятно света. Никакого сомнения — бортовые огни. Асторцы возвращались. Судно медленно скользило в мути облаков, выпустило луч прожектора. Они искали меня. Еще немного, и проклятый луч упадет на мою крышу. И все… Я забежала в черную тень надстройки, прижалась спиной к стене, словно хотела слиться с ней. Единственный вариант — умудриться обойти луч, прячась в этой тени. Я старалась даже не дышать, будто боялась, что они услышат.

Вдруг мелькнул с тонким свистом красный всполох. Разлился в облаках, бросил отсвет на камни. Выстрел? Я осторожно выглянула из своего укрытия и похолодела от ужаса: с другой стороны ползло еще одно пятно бортовых огней. И шарил еще один луч прожектора. Еще немного — и меня просто зажмут с двух сторон, не оставив спасительной тени.

Снова вспышка, и первое судно нервно дернулось. Луч прожектора дрогнул, заметался, на мгновение залив меня нестерпимым светом, от которого резануло по глазам. Я зажмурилась, прижалась к стене и метнулась в сторону, стараясь исчезнуть из освещенного пятна. И, вдруг, начала проваливаться назад. Буквально рухнула в темноту, тут же почувствовала падение, от которого замерло сердце.

Опомнилась не сразу. Лишь когда нащупала под собой твердь. Кажется, подъемник. Судя по всему, я невольно отыскала одну из их проклятых невидимых дверей и теперь стремительно спускалась. Движение оборвалось резким толчком. Пару мгновений я приходила в себя. Наконец, поднялась на ноги. Стояла, вглядываясь в темноту. Различила тусклое розоватое свечение. Так светился проем обманки в заведении суки Нимаины. Значит, это выход…

Я нервно запахнула плащ, поправила капюшон. Обтерла взмокшие ладони и глубоко вздохнула. Нужно выходить. И чем дольше я медлю, тем больше вероятность, что меня уже ждут. Я сглотнула и шагнула в розоватую пелену.

Меня облепило влажной прохладой. В нос ударил плотный плесневело-острый запах сырости с приторной сладостью нечистот. Я пошла вперед, цепко осматриваясь. Движение, движение, движение. Осторожность и внимательность. Но смотреть было не на что. Просто едва различимые в разлитых сумерках голые стены узкого прохода между строениями. Под ногами гаденько хлюпало, поблескивало влагой. Ни души. Казалось, меня вытряхнуло в городскую канализацию или мусорную шахту. Но я ошиблась. Это был лишь тесный проулок, который выходил на скупо освещенную узкую улицу.

Я остановилась у самого угла. Вжалась в стену с той стороны, где тень казалась гуще. Всматривалась в уличные сумерки, опасаясь различить преследователей и огни их судов. Озиралась, как вор. То выглядывала за угол, то до ломоты в шее запрокидывала голову, до смерти боясь увидеть их в небе. Но на улице, на первый взгляд, было пусто, а в вышине разливалась лишь тьма — слишком высоко. Это вселяло надежду, но я опасалась хвататься за нее. Сердце билось о ребра, в горле пересохло. Это было мерзкое ощущение дежавю. Словно я снова стояла на крыше, там, на Эйдене, и готова была спрыгнуть от безысходности. И это закончилось крахом. Мысль о том, что закончится им и сейчас, просто обездвиживала меня, связывала по рукам и ногам, лишала рассудка. Она рождалась быстрее, чем разум успевал нагнать ее. Липла к коже как та проклятая пленка, которую я все еще сдирала мелкими ошметками с рук и лица. Нервные суетные жесты, которые я никак не могла прекратить, точно под кожей зудела какая-то зараза.

Я прикрыла глаза, сжала руки в кулаки, сделала глубокий вдох и медленно, с усилием, выдыхала через сомкнутые губы, стараясь взять себя в руки. Представляла себя ледяной глыбой, истуканом, монолитным эйденским утесом. Я должна была уйти как можно дальше от этого места — только так можно было хотя бы надеяться на удачный исход. Не стоять и не ждать, пока меня найдут. Действие… Действие! И лишь потом страх. Я решительно подняла голову, смотала волосы в тугую шишку на затылке, надвинула капюшон по самую переносицу. Снова выглянула на улицу, но от страха ничего не видела — лишь серая муть с призрачно разлитыми огнями. Кажется, начала накрапывать мелкая морось. Может, это и к лучшему. Не в силах больше терзаться, я снова по-детски досчитала до трех и вышла из своего укрытия. Покрепче запахнула плащ на груди и зажала в кулаке у самой шеи. Опасалась, что предательски блеснет проклятый ошейник, привлекая внимание.