Шрифт:
Мерл проверяет в очередной раз остроту, прикидывает, как будет двигаться.
Стиль боя Марти он знает, в последний раз удалось прикольно его подловить. И опрокинуть практически в лапы к ходячим, у которых, для кайфа, в тот раз даже зубы не повыбивали.
Марти потерял свой титул. Свое преимущество выбирать дни поездок и право первому получать свою долю из общего навара.
А в позапрошлый раз Мерл у него еще и бабу отбил. Правда, на одну ночь. И не воспользовался даже.
Просто потому, что у бабы был мужик, они вместе приперлись в этот гребаный город.
И паренек слился, как узнал, каким образом ему придется отстаивать девчушку.
Мерл морщится, вспоминая об этом.
Это еще одна особенность их охерительного города.
Те, кто приносит в город еду, кто защищает, имеют исключительные права. На всё. И всех.
И могут заявить об этом.
Так уж Губернатор завел.
В принципе, логично.
Каким еще образом можно удерживать в узде толпу подонков?
А, как выясняется, только подонки в нынешней ситуации, беспринципные, не боящиеся ничего и никого, плюющие на закон и мораль, короче говоря, такие, как он сам, Мерл Диксон, или как Марти, например, могут добывать еду, защищать от мертвецов. Убивать неугодных. Лишних.
Тех, на кого укажет Губернатор.
Что скрывать, в самом начале эта тема показалась Диксону очень даже клевой.
А, учитывая, что именно Губернатор помог ему, когда Мерл, обессиленный и осатаневший от боли и злости, пришел в воротам Вудберри. И именно Губернатор дал кров, дал, если не смысл жизни, то, по крайней мере, хоть какое-то нормальное существование, то Диксон какое-то время еще был вполне доволен собой. И даже счастлив.
Наверно, как раз до ситуевины с этой девкой.
Ведь это он привел ее и ее парня в Вудберри.
И, честно говоря, охренел, когда Марти объявил, что хочет бабу себе.
Девка была молодая и глупая, вполне ничего, кстати. Но замужем. И мужик ее, хлипкий очкарик, мало пригодный для защиты… Но она его явно любила, это было прям видно.
И тем неприятнее было смотреть, как он бледнеет и отходит в сторону, едва Марти объясняет ему ход вещей.
Вообще, они, конечно, не дикари, и драться на арене за бабу… Ну, это дикость. Наверно. Хотя…
Обычно, бабы вообще не против бывали.
Времени с начала конца света прошло немного, но вполне достаточно, чтоб любая нормальная девка оценила, насколько круто за спиной у мужика, знающего, с какой стороны подходить в оружию.
Так что, в основном, все полюбовно происходило.
Мужики дерутся, баба достается самому сильному… Она довольна, мужик доволен, все довольны. Мир и порядок.
Но здесь девчонка отказалась оставить своего хлипаря.
А, Марти, похоже, нехило завелся на ее задницу.
И Мерлу стало тупо не по себе.
Нет, он, конечно, тот еще ублюдок. Но баб никогда не принуждал. Уговаривал, было дело. Спаивал. Пользовался моментом.
Но брать силой, когда она орет, плачет и умоляет не трогать… Да ну его нахер. Никакого удовольствия, только в грязище по самые уши уделаешься.
Девка спряталась за своего недоумка, но Марти был настойчив.
И тогда Мерл поставил ее на кон на субботнем шоу.
Народ завелся и впечатлился.
Марти скрипнул зубами и повелся.
Хлипарь затрясся и отошел в сторону.
Девка ломала руки и рыдала.
Мерл глянул на это дело, зло сплюнул и парой ударов уложил Марти прямо под ноги к ходячим без особых изысков. Даже не поиграл, хотя, вроде как, собирался.
А потом взял испуганную девчонку за руку и вывел освещенного круга.
Дотащил до своей халупы, кинул на кресло, рыкнул, чтоб заткнулась со своим воем. Заявил, что она не в его вкусе, нажрался халявного пойла и вырубился.
А утром отправил ее на склад работать. Потому что девка за время, пока он спал, успела прийти в себя, прибраться, приготовить пожрать. И даже в кресле подремать.
И утром еще и кинулась его обнимать, когда он объяснил дурехе, что не собирается с ней спать. Но, пожалуй, при себе оставит. А то свинарник у него, пиздец, какой. А тут будет приходить, убираться, готовить. Ну и работает пусть. Сама себе зарабатывает на жизнь.
И мужика нормального себе ищет. Такого, который за нее заступаться будет на шоу, если еще какому-нибудь дегенерату придет в голову ее захотеть.
Девке потребовалась всего неделя. И уже на следующем шоу она сидела не рядом с Мерлом, а рядом с Рупером, довольным, как слон. И таким же здоровенным. К нему особо никто не лез, и даже Мерл бы поостерегся, потому что там шкура толстая, как у мамонта.