Ноги ослабели, по телу прошёл озноб от осознания: для него это не мимолётная игра и не похотливый порыв. «Малыш» останется здесь надолго.

А дальше он практически вдавил меня в стену своим телом. Ловко расстегнул свободной рукой ремень на брюках, ширинку, подхватил мою ногу под коленку и, отодвинув в сторону полоску гипюра, вошёл до упора резким рывком.

Непривычный спазм. Стало немного больно. Неприятное ощущение отпустило, как только он начался двигаться. Быстро… жёстко… рьяно… наскакивал, как дикий зверь, впиваясь губами в мою шею. Я ёрзала вверх-вниз спиной по стене, ударяясь об неё лопатками, и стонала от приятной боли, распирающего удовольствия и от происходящего откровенно-бесстыдного траха.

У меня никогда не было такого мужчины. Дерзкого, отважного, неприлично молодого, слишком опытного, одержимого страстью…

— Стерва ты!.. — вгрызаясь в мои губы, прорычал Макс, сильнее толкаясь бёдрами вперёд.

— М-м-м… — только и смогла промычать, закрыв от поглощающего поцелуя глаза.

— Посмотри на меня! Анна! — Вместе с очередным толчком раздалось нетерпеливое желание.

Я вздрогнула. Вот это напор…

Ему точно двадцать шесть?

Такой безоговорочной власти я не знала раньше. Тем более не предавалась любви с подобным экземпляром.

На долю секунды посмотрела на него через полуоткрытые веки. И опять закрыла их, кайфуя от новых ощущений его неутомимой мужской мощи.

Я бросила Сергея ради, как он выразился: малолетки. Но, получая от него безудержную страсть, совершенно не жалела об этом и не могла переселить себя. Задыхалась от его пылкого жара — не могла открыть глаза.

— Анна! — Он протиснул руку за мою поясницу, крепко сжал пальцами ягодицу. — Немедленно открой глаза!

Властно, проникновенно, вместе с тем нежно. До мурашек и белых разводов перед распахнувшимся глазами. Он смотрел в них, отпечатывая на отключившихся подкорках приказ:

— Больше ты не будешь динамить меня!

Макс подхватил под второе колено и широко развёл обе мои ноги в стороны. От нового мощного толчка я вскрикнула. От ощущения невесомости закружилась голова.

— Никогда! Слышишь?

Всё, что я могла — согласно моргнуть. Слишком необъяснимыми были тактильные и душевные чувства.

— И не закроешь больше передо мной свою дверь.

Ох… Он остановился и вкрадчиво спросил:

— Запомнила?

Закрепил урок несколькими бешенными ударами. Стуча зубами, я пробормотала:

— Д-д-да-а…

Он продолжил вбиваться. Без усталости и остановки. Глубоко. Страстно отыгрывался за неделю негостеприимства, насаживая раз за разом на каменную эрекцию.

Невозможный, неистовый мальчишка! Мне еле-еле удавалось дышать через раз рваными вдохами, а он не мог угомониться. Сжимал пальцами до боли бёдра. Подстраивал под себя. Брал до ломоты в суставах; до испарины, стекающей по спине. Подводил к финалу, а затем оттягивал момент, наслаждаясь поволокой, застилающей мои глаза.

Напирая всем телом: Макс в одежде трахал меня обнажённую, как шлюху, у стены.

От его ритмичных движений нарастал очередной всплеск. Ещё немного и меня просто снесёт ударной волной.

В который раз я закрыла глаза. Безропотно и покорно принимала его, уткнувшись лбом в мужское плечо. Его ладони с предельной силой сдавили бёдра, близилась развязка. Я вцепилась ногтями в идеально отглаженную рубашку Макса. По нервным окончаниям обоих прошёл электрический импульс и, прежде чем нас накрыло эйфорией, он успел захватить губами мочку моего уха.

От раздирающего оргазма я располосовала через ткань его спину. Макс кончил одновременно со мной. Но не с непонятным надсадным рыком или хрипом, а с отчётливым:

— Fuck.

Утолив первую жажду, не спуская меня с рук, он направился в ванную комнату. Яркий свет лампы непривычно ослепил. Я зажмурилась, и лишь слышала, как стеклянная дверца душевой кабины плавно закрылась.

Струи чуть тёплой воды шумным градом обрушились на разгорячённую кожу. То, что нужно, чтобы остудить наш жар.

Запрокинув голову, я подставила лицо под капли импровизированного дождя: с облегчением выдыхая.

Макс поставил меня на кафельный пол, а затем попросил:

— Раздень.

Я расстёгивала пуговицы на намокшей рубашке, вперившись взглядом в рельефный торс, и не смотрела вниз, когда очередь дошла до брюк. Не хотелось наглядно знакомиться с его

естеством. По крайней мере, не сейчас, когда немного прояснилось сознание.

— Стяни брюки! — втянув воздух, скомандовал Макс.