Коварный засранец.

Отяжелевшая ткань липла к его ногам, плохо поддавалась. Пришлось опуститься на колени, чтобы её снять.

Ох, нет… Да…

Его внушительная эрекция так и не прошла. По шумному выдоху и по упавшей на голову руке стало понятно: он собирался продолжить.

Следом шумно выдохнула я. Вот так сразу?

— Одним разом не отделаешься, — усмехнулся новоиспечённый любовник.

Он помог мне подняться, в ответ аккуратно спустил к ногам гипюровые трусики, взял с полочки гель для душа. Намылил нас обоих и ненавязчиво приступил ко второму акту.

Его руки медленно скользили по коже, дразнили меня. Вода смывала следы его предыдущей страсти, а ягодицами ощущалась новая.

— Не в душе.

Выключив воду, оповестил Макс. Подхватил меня на руки, понёс в комнату, уложил на кровать. Простыни впитывали влагу наших обнажённых тел, и сатин тут же высыхал от их знойного пыла.

Он не тянул, как и в первый раз. Завёл мои руки за голову и, нависнув сверху, одарил глубоким порочным поцелуем. Прилив тысячеградусного жара моментально разлился по многострадальным сосудам.

Я воспламенилась. И хотела его! Не скрывая этого, отчаянно жаждала каждого прикосновения. Частое дыхание рвалось из моей груди, кожа покрылась испариной: потому что он томил прелюдией.

— Почувствуй, как я хотел тебя, — отыгрывался Макс, грубо сжимая в ладони грудь.

Да, он хотел. Но говорить о том, как я сожалею о днях «динамо» — не стоило.

Я не сожалела.

В один рывок Макс перевернулся на спину, утянув за руку. Он растрепал мои мокрые волосы и усадил на себя сверху, изменив вектор. Мужская ладонь легла на моё бедро, по-хозяйски прошлась к животу, притронулась к чувствительному месту…

— Хочу, чтобы ты сделала это сама.

Умелые пальцы, будоражащее тепло его дыхания — всё заставляло потерять контроль. Неожиданно это тепло опалило шею. Он сел в постели и, приподняв меня, точно опустил на член. Я ухватилась за его плечи и, запрокинув голову, начала медленно двигаться. Он не мешал настраиваться на нужную волну — постепенно движения входили в нужный ритм. Чем больше двигалась, тем сильнее Макс сдавливал пальцами мои ягодицы.

— Ты мне нравишься, — толкнувшись навстречу, признался он. Крепко обхватил за талию, задал иной темп. — Нравишься…

Его рука не нежно прошлась вдоль спины, добралась до шеи, сгребла в кулак мокрые волосы. Он оттянул голову ниже, а затем встречные толчки усилились. Нет, я не испытывала боли. Его действия настолько возбуждали, что я терялась в пространстве, всхлипывала, царапая плечи, под которыми перекатывались упругие мышцы.

В какой-то момент он грубо втянул в рот затвердевший сосок, прикусил его, выбив хриплый вскрик. Ему нравилось брать меня так. И мне нравилось…

Нравилась его грубость, напористость и молодая прыть. Теперь становилось понятным, что он будил в других.

Макс всё больше входил в темп моих движений, и этот забег буквально выбивал из колеи. Сладостные волны приближающего оргазма побуждали принимать толчки только от него, что вполне его устраивало. Снова и снова бесстыдный соблазнитель вгонялся в меня.

Да-да-да!

Сквозь застилающую пелену тумана я слышала неизменное глухое «Fuck», отчего взорвалась, рассыпавшись на множество осколков.

Это была долгая ночь. Изматывающая, наполненная неконтролируемой страстью и к утру я провалилась в расслабленный сон. Спала бы, наверное, до обеда, впервые забыв накормить жителей гостиницы.

Благо заливистый смех Натальи разбудил не только меня. Начинался новый день. И в подтверждение тому завибрировал телефон на тумбочке.

Замотавшись в пододеяльник, я потрясла Макса за плечо.

— Ты проснулся?

Утомлённое — односложное:

— Да.

— Тебе звонят.

Он потянулся рукой за тонким серебристым прямоугольником. Пока Макс проводил пальцем по зелёной кнопке, я увидела высвечивающийся на экране московский номер, а ниже надпись «Отец».

Макс

«Твою мать! Что за надобность трезвонить в семь утра?»

Горящие на определителе знакомые цифры враз заставили напрячься. И ещё больше: когда заметил живой интерес, тщательно скрываемый Анной.

Thank you, dad (Спасибо тебе, папа / пер. автора) за охренительное начало дня.

Разумеется, я не забыл, что на дворе среда — день корпоративного собрания. Отлынивать от многочасовых деловых дебатов и так не планировал. Поэтому непонятным было одно: какая муха укусила Аркадия, заставив нетерпеливо звонить в раннюю рань?