— Не помешал? — с хлёстким подколом спросил отец, стоило только снять трубку.

С первых слов стало всё понятно: без Ярцева здесь не обошлось. Успел законник компании «добродушием» отличиться: донёс отцу, где я нахожусь.

— Что-то срочное стряслось? — перешёл сразу к сути, пропустив мимо ушей меткое ироничное вступление, прилетевшее с того конца провода.

— Есть такой момент. Ты не один в номере, Макс? Или, точнее, в бунгало.

Изменившаяся тон отца и его крайняя осведомлённость о моём тайном убежище обещали содержательное нравоучительное повествование. Экстренное «совещание» растянется как минимум на час: о чём без слов догадалась Анна. Она, не раздумывая, надела платье и, предоставляя мне возможность пообщаться наедине с отцом, бесшумно подхватила туфли.

— Анна, ты можешь остаться, — сказал, прикрыв динамик трубки, на что она мотнула головой, резонно пояснив причину спешного ухода:

— Стол сам себя не накроет. Арендаторы ждут.

Действительно значимый фактор. На такой не возразишь.

Фигура Анны скрылась из поля зрения раньше, чем я вернулся к разговору, дав в полной мере ощутить утренний облом. Опять она сбегала, ссылаясь на вечные обстоятельства. Но это лишь сильнее разжигало внутренний огонь.

День начинался явно нестандартно: с дурманящих мыслей о ней и жёсткой психогенной эрекции. И это плохо. Не помнил, чтобы подобное раньше происходило со мной. Не в плане физического явления. Дело вовсе не в этом. Врать можно кому угодно, но не себе: Анна не по-детски меня зацепила, и теперь я хотел от неё гораздо большего, чем одна совместная ночь.

— Макс, ты на проводе? — донёсся из динамика недовольный возглас главы семьи.

— Да. Слушаю тебя.

— Я только что получил от Ярцева архиважную информацию. Позавчера он узнал от нашего общего знакомого из Комитета, что у Москвиной не обозначена северная граница участка, — как громом шарахнул отец всплывшими данными. — Ты только представь: ректор-то в прошлом знатно лоханулся. От щедрого подарка не отказался, но о полном межевании не позаботился. Границы смежных участков, получается, чисто условные. Так что, с одной стороны, эти цветущие прерии не пойми кому принадлежат, — высказал вполне верное предположение стратег Аркадий.

— И ты хочешь воспользоваться случаем: поручишь Ярцеву создать неразбериху. — Не задался вопросом, а констатировал факт, считав его планы. Бог знает почему, но настрой отца организовать земельную авантюру не обрадовал. Решение вставить палки в колёса Анне невольно порождало злость. — Предполагаешь нанять в помощь усердному профи кадастрового специалиста? — прямо спросил у него.

— Макс, ты понимаешь ситуацию не хуже меня. Козырь сам идёт к нам в руки, — без тени какого-либо сомнения заключил родитель и с запозданием обеспокоился первостепенным насущным: — Как тебе живётся на её фазенде?

— Неплохо.

— А ты порадовал меня, сын. Подошёл к проблеме со всей серьёзностью. Только зачем тебе проживать в частной гостинице Москвиной? Не поделишься глобальным замыслом?

— Ты желаешь получить участок — я ищу разумные пути, — уклончиво ответил. Пока не время посвящать отца в продуманную стратегию. Сейчас меня больше волновал зелёный свет, предоставленный им с барского плеча юристу.

— Это хорошо, что у тебя всё под контролем, но у компании только один путь — обозначение северной границы в нужных нам пределах, — как истину, упрямо глаголил Аркадий Борисович. — Дельного человека нанять в моих планах. Только не Ярцев займётся этим вопросом, а ты. Секретарь напишет тебе после обеда его номер. Как свяжешься с посредником и обсудишь все детали, отзвонись.

Дивное распоряжение отца со сменой шасси на полосе разгона, мягко говоря: поимело каждую мою извилину*. Оспаривать право Анны на владение землёй — та ещё засада. Да он пытался негласно нас лбами свести.

— А как же продажа участка? — освежил его память прошлонедельным пожеланием.

— Проще будет выкупить у неё его часть. Наши быстрые действия не оставят ей шанса узаконить все гектары. Вот и посмотрим, чья после этого возьмёт. А в остальном: играй, да не заигрывайся, Макс. И раз уж ты поселился под боком у вдовы, сохраняй холодную голову. Помни о целях холдинга и не забывай про Жанну. Климентьев интересуется, что в Сочи стряслось.

Вот он и добрался до набившей оскомину дивы. Видимо, «огромная выдержка» бывшей дала по масштабам не менее мелкую трещину, раз в ход пошла авторитарная артиллерия.

— Что, неугомонная дочь, поплакалась в жилетку крутому папе? — съязвил я, поражаясь её непробиваемой непонятливости.

— Ты бы встретился с ней, поговорил с расчётом на примирение, — дал неукоснительный совет отец. — Рано или поздно тебе придётся создать собственную семью. Залог хорошего имиджа — стабильность в работе и отношениях, — плавно перешёл он к морали. — Союз с Клементьевой для любого — беспроигрышный вариант. Ты бы не спешил менять коня на переправе, Макс. Тем более, что девчонка без ума от тебя.

— Не верю, что ты взялся за воспитание моей нравственности.

Я даже немного развеселился, позабыв на минуту про интригу Ярцева, и продолжил слушать не лишённый смысла посыл отца: но только отчасти.

— Практичный бизнесмен на первое место всегда ставит деловые выгоды. Всё остальное удерживает параллельно. Иногда нам очень выгодно слияние в определённой сфере. И если рядом есть пропускной билет, то почему бы его легально не заиметь?

— Твой намёк я понял, — не слишком корректно оборвал разговор о личном, и пофиг. В данный момент отца ведь клапела деловая часть. — С инженером встречусь в ближайшее время, а с остальным разберусь сам.