— Согласен с тобой. И двигались они навстречу друг другу. Уверен, вторая вагонетка стоит где-то впереди. Так что грузимся на свой транспорт и уезжаем. Если по пути попадутся тела либерцев, остановимся, осмотрим.

Я оказался прав. Мы успели проехать меньше километра, когда натолкнулись на второе место битвы. Только здесь не было женщин и детей подземников, лишь два десятка охотников. Нашлись и тела ещё четырёх орденцев — двое в вагонетке, и ещё двое поблизости. Все в звании тана. При обыске у одного в рюкзаке обнаружились листовки.

— Всё, можно продолжать путь. — произнёс я после уничтожения бумаги. — Надеюсь, больше ничто не задержит нас.

Гул тяжелых колёс по рельсам успокаивал, усыплял. Освещенные участки тоннеля попадались всё реже, а темные наоборот — чаще и протяжённее. И если в первые трое суток на вагонетку было лишь два нападения тварей, то дальше подземного зверья стало в разы больше. Один раз нам даже пришлось остановить транспорт, чтобы зачистить десяток юрких существ, похожих на крупных летучих мышей. Они буквально облепили платформу и свистели так громко, что магические плетения восприняли этот свист, как нападение.

Первую остановку сделали прямо в тоннеле, спустя двадцать часов, как покинули место столкновения подземников и орденцев. Всё это время я размышлял, почему аборигены покинули своё убежище, и пришёл к выводу — во всем виноват хаос. Раньше не инициированных одарённых сдерживал отшельник, но после его смерти уже никто не контролировал хаоситов, и стихия взяла под контроль разум несчастных. Ну а простакам не оставалось иного выбора, кроме как последовать за более сильными.

На второй остановке попробовали заглянуть в подземное убежище отшельников, но нам не повезло — тупиковый тоннель оказался частично завален. Пришлось вновь отдыхать с посменным дежурством, устроив спальные места на лавках вагонетки.

— Командир, может двинемся по поверхности? — предложил Хард, когда мы наконец добрались до нормальной, действующей станции. — Ещё два дня такого пути, и я с ума сойду от безделья.

— Сейчас посмотрим, как нас пропустят в убежище. — ответил я. — Если свободно, то продолжим передвигаться под землёй, там безопаснее. А если будут какие-то ограничения, то придётся пешком, через пустошь. К сожалению, ни ты, ни я не знаем безопасный маршрут. А если учесть листовки, то я вообще не стал бы приближаться к фортам и крепостям ордена. Сдаётся мне, если бы не го’арат Крил, принявший меня в Либеро на особых условиях, нас бы вновь изгнали.

— Думаю, так поступают со всеми, кто пытается создать свой орден. — предположил воин. — Иначе как объяснить, что в пустоши безраздельно властвует Либеро.

— Ладно, тянуть больше некуда. — закончил я нашу беседу и прикоснулся к подсвеченному символу. И выдохнул с облегчением, когда тамбур свободно открылся, а мне не пришло никаких предупреждающих сообщений. — Заходим!

Подземное убежище не пустовало. Об этом мы узнали сразу, как только отворилась бронедверь. В коридоре горел свет, и нас встречал хозяин — отшельник ордена, в звании ко’тана.

— Давно ко мне никто не заглядывал. — спокойным голосом произнёс орденец. — Вы по делу, или проездом?

— Проездом. — ответил я, и протянул ладонь для рукопожатия, на ходу придумав нам с Хардом имена: — Ко’тан Хемул, со мной тан Мар. У нас плановый осмотр железной паутины, уже неделю катаемся по подземелью. Накормишь усталых путников?

— Это мой долг, как смотрителя за станцией. — усмехнулся отшельник. — Моё имя Синар, ко’тан.

Отшельник не только накормил нас, позволил помыться и отдохнуть, но ещё и снабдил в дорогу свежими припасами. Мы в свою очередь ненавязчиво расспросили, где находимся относительно орденских крепостей, и выяснили, что Синар подчиняется уже другому арату — Феору, коменданту первой цитадели.

Видимо к ко’тану действительно редко заглядывали гости, потому что расспрашивал он нас с жадностью, уговаривая задержаться. Но препятствовать нам, когда мы уже собрались и двинулись к тамбуру, не стал, лишь вздохнул устало и тяжело. Этим искренним вздохом он окончательно развеял мои беспочвенные подозрения.

— На обратном пути заглядывайте, буду рад вас встретить. — сообщил Синар, проводив нас до платформы.

— Постараемся. — ответил я и, помахав на прощанье, отдал вагонетке приказ. Наш тяжёлый, но надёжный транспорт скрежетнул, и покатился прочь из тупика, медленно набирая скорость. Выждав, когда мы удалимся, я повернулся к Харду: — Больше никаких остановок, до конечного маршрута. И так задержались.

Уставшие, с одеревеневшими мышцами, мы наконец добрались до конечной станции. Разумеется, не заброшенной. В подземном убежище нас встретили аж два орденца — отшельник и воин, оба в звании ко’тана. А ещё наверху, в башне, располагалась боевая звезда. Похоже арат Феор, в отличие от Всеволода, относился к занимаемой должности более ответственно. Я специально просмотрел карту железной паутины, и вышло, что у коменданта первой цитадели всего три неработающих станции, и нет ни одной пустующей.