Она благодарит его, и её голос скрипит, как наждачная бумага. Хорошо бы он таким и остался.

Не стоит благодарностей, говорит хирург и уходит. Ходят слухи, что он настолько опытен, что делает восемь операций на двойное веко в день.

Анестезия ещё не полностью прошла, и когда Винни ложится на спину, она чувствует приятное раскачивание, как будто на борту самолёта, попавшего в лёгкую турбулентность.

Во время первой консультации хирург спросил, почему Винни недовольна изначальной процедурой наращивания двойного века. Она придумала какую-то историю о том, что нарастила его, когда ей было чуть за двадцать и всё, чего ей хотелось – сделать свои глаза как можно больше. Но теперь, когда она смотрит на свои фотографии, собственное лицо кажется ей таким неестественным, таким фальшивым.

Он рисовал на её веках фиолетовыми чернилами, показывая разные варианты, а потом ответил: вы правы, сейчас тенденция к более реалистичным образам. Молодые девушки не хотят быть мультяшками. Медсестра протянула ей зеркальце и сказала: вы такая милая.

Винни едва сдержала смех. С подведенными чернилами глазами она напоминала грустного клоуна.

Теперь рядом с ней материализуется та же самая медсестра, помогая сесть, протягивает пластиковый стаканчик с водой, говорит, что можно взглянуть, но не надо пугаться отеков и кровоподтеков, всё это совершенно нормально.

Винни отмахивается от предупреждений и вглядывается в свое отражение. Даже несмотря на покраснение, отечность и остаточные чернильные пятна, ясно, что форма её глаз из круглой стала овальной. Она вертит головой туда-сюда, любуясь работой хирурга. Через пару недель, как только она в придёт в себя, будут записи на удаление родинок, инъекции в губы и щеки, микроблейдинг бровей, покраску волос. Возможности минимально инвазивных, максимально преобразующих косметических процедур безграничны. В какое интересное время она живёт! Когда группа экспертов по красоте закончит с ней работать, пусть кто угодно поднесёт объявление о розыске к её лицу и попробует сказать, что это один и тот же человек.

Но пока она должна затаиться. Она надевает солнцезащитные очки с линзами размером с блюдце, повязывает волосы шёлковым шарфом и тянется за своей оранжевой «Биркин». Когда она идёт по длинному коридору, медсестра порхает вокруг неё, щебеча, что пусть лучше Винни кто-нибудь встретит, пусть она не идёт домой одна. Когда Винни появляется в приёмной, секретарша присоединяется к зудению медсестры и говорит:

– По крайней мере, давайте вызовем вам такси, мисс Чжоу.

Винни просит их перестать беспокоиться.

– Путь займёт совсем немного времени. Я живу в пяти минутах ходьбы, – она сняла квартиру рядом с клиникой, вдали от туристов и крупных отелей.

Она выходит на улицу, и город смыкается вокруг нее. Осенний холод пронизывает её дубленку, от смога обжигает ноздри. Мимо проносятся люди, цепляя её портфелями с острыми краями. Нетерпеливый водитель нажимает на гудок, вслед за ним гудят другие, как нестройный оркестр. Сделав несколько неуверенных шагов, Винни останавливается, чтобы отдохнуть, и нехотя признаёт, что опасения персонала клиники были не напрасными. К счастью, подъезжает такси, чтобы высадить пассажирку, и она проскальзывает внутрь.

Оказавшись в маленькой съемной квартирке в Дунчжимэнь, Винни ещё раз проверяет засов, а потом падает на приземистый жёсткий диван. Вся мебель в этой квартире – приземистая и жёсткая, словно рассчитанная на гномов-аскетов. На чайном столике оживает её одноразовый телефон. На миг забыв о своём состоянии, она бросается к ретро-флип-устройству, и голова кружится так, что Винни едва не падает. Она снимает солнцезащитные очки и моргает раз, два, чтобы прийти в себя. Только один человек в целом мире знает, как с ней связаться, но осторожность никогда не помешает. Она проверяет номер, видит, что это Ава, и отклоняет вызов.

Когда она впервые увидела за идеальной, безупречной оболочкой Авы тьму, тлеющую внутри? Должно быть, ещё в Стэнфорде, в тот день, когда Винни поняла, что должна покинуть кампус и уйти из колледжа, прежде чем администрация поймёт, что она натворила.

В тот последний день она стояла на коленях перед чемоданом, торопливо собирая вещи, а бестолковая Ава нависла над ней, беспокоясь о том, что Винни пропустит экзамены.

– Хочешь, я скажу твоему методисту? Уверена, она что-нибудь придумает. Ребята часто попадают в чрезвычайные ситуации.

Винни хотелось швырнуть в неё чем-нибудь, чтобы она заткнулась. Ей нужно было подумать. Её учёба в Стэнфорде не могла так просто закончиться; должен был быть выход.

Ава закусила губу.

– Помнишь то эссе о Гамлете, над которым ты так много думала?

Винни свернула носки в клубок и бросила его в свой чемодан. Да когда же она замолчит?

– Хочешь, возьми моё, – предложила Ава (Все первокурсники гуманитарных курсов в тот или иной момент проходят «Гамлета».) – У меня пятёрка с минусом.