– Но если мы согласимся, – сказала Винни, – баланс сил полностью изменится. Они контролируют запасы. Мы в их власти. Мы работаем на них.

Ава запустила пальцы в волосы и помассировала кожу головы, будто это могло снять блокировку с её мозга.

– Если только они не окажутся у нас в долгу. Если только они не поймут, насколько сильно нам должны.

Винни не понимала ход её мыслей. Маки были сильным, влиятельным кланом. Что им могло потребоваться такое, чего они не могли легко достать?

– А что, если бы мы оказали им такую услугу, за которую невозможно отплатить? Услугу, которая вынуждает быть вечно благодарными?

– Например, пересадив Боссу Маку печень, которая спасёт ему жизнь?

– Или просто дав ему поверить, что мы в конечном итоге это сделаем.

Затылок Винни напрягся. Она представила себе выступающие скулы Босса Мака, его измождённое желтоватое лицо, его торчащий кадык – всё, что лучше было бы скрыть.

Ава смягчила тон.

– Послушай, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убедить Оли сделать трансплантацию. Я говорю это просто на всякий случай.

Таким образом, было решено: они подпишут контракт, благодаря которому Маки станут единственным поставщиком их поддельных сумок, и будут пожинать прибыль, полученную от этого – прибыль, которую затем направят в новое, еще более инновационное и прибыльное предприятие. Всё, что нужно было сделать Винни – придумать схему. Разве её работа не была творческой? Разве не по этой причине Винни так она нравилась? Подражать – значило постоянно подвергаться риску, и только самые изобретательные, самые ловкие подражатели заслуживали того, чтобы оставаться на вершине.

Ава сообщила из Дунгуаня, что обсуждения прошли гладко. Новая фабрика оказалась даже лучше, чем они надеялись. Она отметила успехи менеджера Чанга: вместо традиционной сборочной линии рабочие места были расположены в форме буквы U, со швейными машинами с одной стороны и сборочной линией с другой, чтобы сократить время, необходимое для перехода от одной работы к другой. Да, сказала Ава, каждая секунда на счету, о чём свидетельствовали пластиковые таблички с указанием их точного количества, необходимого для выполнения каждой задачи.

– Ты бы видела этих рабочих. Такие сосредоточенные, такие эффективные, – причина была ещё и в том, что им платили почти так же, как их законным коллегам, что на чёрных фабриках было немыслимо. Ава рассказала Винни о встрече с молодой работницей не старше четырнадцати лет, которая застенчиво сообщила, что её зарплаты достаточно, чтобы её младшая сестра могла закончить престижную школу.

– Жители Запада любят говорить об этичном труде, не спрашивая, чего хотят сами работники.

– Вот так-то, систер, – ответила Винни. Её американизмы всегда забавляли подругу.

На праздничный ужин мужчины пригласили Аву в ресторан на крыше отеля «Грейт Уорлд» – апофеоз безвкусной роскоши, любимое место Босса Мака.

– Я никогда не видела столько бутылок вина, рассчитанных на такую небольшую компанию, – заметила Ава. – И всё дико дорогое, ультра-французское.

Соревнуясь с мужчинами, выпивая бокал за бокалом, она чувствовала себя так, будто вернулась в юридическую фирму, полная безграничной энергии юности, которую твёрдо решила сжигать.

Еда сразила ее наповал. Сколько Ава описывала утку по-пекински, приготовленную в специальной печи, привезённой из Пекина, на свежесрубленных яблоневых и финиковых дровах, придававших мясу ни с чем не сравнимый аромат? Мужчины обращались с ней как с почётной гостьей, по мере необходимости подливая ей в бокал, предлагая ей самые изысканные блюда, в том числе сладкие, нежные щёчки жареного морского окуня. Винни беспокоилась, что они будут держать Аву на расстоянии вытянутой руки, но подруга заверила её, что они сделали все возможное, чтобы дать ей почувствовать себя в своей тарелке.

– Они очень старались разговорить меня, узнать получше. Слава Богу, там был Кайзер Ши, чтобы переводить.

Винни всегда понимала, в чём суперсила Авы – в её способности вызывать у людей желание заботиться о ней. Она излучала такую безобидность, такую невинность, что это делало её смертельно опасной.

После ужина было караоке в шикарном зале с огромным телеэкраном, ультрасовременной акустикой, психоделическим диско-светом, бесконечными бутылками виски и шампанского.

– Ты бы видела лица мужчин, когда ворвались девицы, – сказала Ава. – Они так смутились. Очень мило.

Мужчины выбирали песни, которые, по их мнению, она знала – ABBA, Брайана Адамса, Мадонны, Бон Джови. Вскоре все вскочили на ноги и затанцевали, задёргались, затряслись, чокаясь бокалами снова, и снова, и снова.

В какой-то момент Ава выскользнула из комнаты, чтобы украдкой оплатить счета. На обратном пути, чтобы подразнить мужчин, она велела менеджеру позвать девушек. Они в одинаковых чёрных платьях вошли в дверь как раз в тот момент, когда комната наполнилась зажигательной мелодией «Королевы танца». Мужчины возмущённо загалдели, а потом увидели в дверях Аву, которая пыталась сдержать смех. Все запели, девушки тонкими руками обвили мужчин, покачивая бедрами из стороны в сторону. Начальник полиции взял Аву за талию и удивительно проворно для человека его возраста и телосложения закружил по комнате, а Кайзер Ши стучал в бубен. «Пой, танцуй, зажигай, – вопили они друг другу в лицо, – словно уносишься в ра-а-ай».