И я тоже пускаюсь бегом, хотя знаю, что у меня нет ни быстроты, ни энергии, которые есть у мальчика: пусть я не стар годами, но уже успел высохнуть и потрескаться.

Просто на мою долю выпало больше испытаний, чем другим.

— Быстрее! — кричит Сэм, а сам не двигается с места. Он оценивает свою жизнь дороже, чем мою, и я понимаю его.

Я — ровный и тусклый свет.

Все эти годы Марта тлела рядом со мной, как зажигательный шнур, как бомба.

Ей всегда требовалось много, больше, чем я мог дать, и я давал ей все, чтобы она могла загореться и вспыхнуть. Но настал день, и у меня не осталось ничего, кроме оболочки, которая скукоживается на солнце.

Марта. Берт.

И сердечко посередине.

Я хотел сжечь подарки, хотел отомстить, но не знал, кому и за что, а теперь уже поздно.

Надо спасать мальчика.

Он близко, еще ближе, вот сейчас: он протягивает руки.

Поднимаю мальчика на руки. Он невыносимо тяжелый: то ли его кости сделаны из свинца, а сухожилия из железа, то ли в его голове именно в это мгновение родились все мысли мира.

Сокровище.

Оно нашлось, оно облепляет мою шею и плавится.

Волокна наших мышц слипаются, кровь перетекает из моей артерии в его, кровь такая горячая, что это невозможно себе представить.

Это можно только почувствовать.

Падая, я слышу, как вокруг меня рассыпаются золотые монеты.

А дальше вижу только ослепительный свет.

Когда корабль с Джоном и Сэмом на борту причаливает в Кейптауне, Марта вспоминает об овцах.

С них все и началось: с копыт, под которыми сперва была земля, а потом лишь воздух; овцы превратились в огненные шары и погрузились во чрево вулкана. Марта видит их мысленным взором, в то время как перед ней по трапу спускается мальчик, который перебирается из своего укрытия туда, где плавящиеся камни до него не дотянутся.

Навстречу новым опасностям: навстречу своей матери.

Мальчик держит за руку молодого мужчину.

Сэм в новой одежде, Марта такую не помнит: на брате чистая рубашка и прямые брюки, которые не пузырятся на коленях, как все предыдущие штаны Сэма; тем не менее он держится в своей прежней манере, старается двигаться незаметно, хотя сейчас это невозможно, ведь гавань забита людьми и любопытно вспыхивающими огоньками фотоаппаратов.

Мужчина и мальчик спускаются по трапу. Вскоре их лица превратятся в простые черные пятна на страницах газет: это будут жалкие пародии, — проносится в голове у Марты, но затем она вспоминает, что настоящих лиц вообще не существует. Лица меняются, руки делают в одни дни одни дела, а в другие дни — другие, ненависть поселяется там, где должна была быть любовь, на месте заботы появляется разрушение, а смерть приходит туда, где предстояло родиться жизни.

Марта мотает головой, стряхивая с себя видения. Что толку сейчас думать об этом.

Что толку думать о тех, кого поглотила земля, ведь сейчас рядом с нею снова окажется брат, рядом с нею снова будет человек, который видит, потому что смотрит.

Сэм подходит к ней, и у всех на виду они вцепляются друг в друга и обретают то, что потеряли. И Марта отгоняет от себя все дурные мысли.

Она хотела бы взять Сэма за руку и увести его прочь, затеряться в беззаботности улиц и показать брату гору, которая возвышается над городом, точно непоколебимое серое божество.

Но Сэм герой, и сейчас ему необходимо сосредоточиться на вопросах журналистов: он в центре внимания, ведь он отыскал мальчика, который потерялся на острове, и привез его сюда целым и невредимым.

Мужчина говорит: Я просто не мог смотреть, как мальчик сгорает на моих глазах.

Нет, мы не голодали.

В кладовых было достаточно еды.

Мы переходили из дома в дом, наблюдали за лавой.

Она стекла в море.

Море стало белым, как молоко.

Когда лава остановилась, она застыла и больше нам не угрожала.

Было тихо.

Было невыносимо тихо, и мы ждали корабль.

Корабль пришел, и мы ждали, когда ветер переменится, и наконец он переменился.

В тот день мы покинули наш дом, остров-призрак, остров сокровищ, и оставили третьего человека на его милость.

Третьего, слышит Марта, потому что у Берта нет имени.

Берт никогда не хотел уезжать, вот он и не уехал.

Надо быть осторожным в своих желаниях; вот, значит, как оно бывает, когда мечты сбываются, — эти слова повторяются в голове Марты, словно эхо прежней жизни, той, где овцы были невредимыми, а другие существа гибли.