Он позвал из соседней комнаты Акифа Кязимова.

— Выручи! Видишь, Будаг вернулся из армии? Поговори с профсоюзным начальством об оказании ему материальной помощи. Там можно справиться только с твоим красноречием!

Акиф, словно проснувшись только что, спросил:

— Мамедкули, а какая ему нужна помощь?

— Денежная, разумеется, и притом чем больше, тем лучше.

— Сколько, например?

— Самое минимальное — пятьдесят рублей, а если сможешь у них выпросить больше, заслуги твои будут оценены по достоинству! — Потом Алиханов повернулся ко мне: — Иди с ним и не спускай с него глаз! А по дороге не забудь заглянуть в бухгалтерию, чтобы получить в кассе сто рублей.

Акиф привел меня в свою комнату и усадил на стул.

— Сиди здесь, я сейчас вернусь!

И действительно, он вернулся очень скоро улыбающийся и довольный.

— Сегодня какой день?

— Четверг.

— Сегодня счастливый день! Куда ни ткнешься — всюду есть деньги для тебя! Кроме ссуды из профсоюзной кассы я нашел и другие прибыли!

— Какие прибыли?

— Причитающиеся уездному корреспонденту! Оказывается, вернулся с лачинской почты за ненахождением адресата, то есть тебя, гонорар, посланный тебе. Иди в бухгалтерию и получай кучу денег, а потом с заявлением шагай смело к председателю местного комитета профсоюзов. Завтра и от них получишь пособие.

Сообщение Акифа натолкнуло меня на мысль пойти, в журнал «Молла Насреддин» и получить гонорар и там (ведь и туда я писал!).

После бухгалтерии «Коммуниста» отправился на Старую Почтовую, где на втором этаже небольшого дома на одной половине помещалась редакция журнала, а на другой жил главный редактор Джалил Мамедкулизаде (с семьей).

Я вошел в прихожую; дверь в одну из комнат была открыта, и я увидел, что за столами сидят какие-то люди. Значит, редакция здесь. Я неслышно переступил порог и огляделся. За одним из столов сидел бритоголовый человек в очках и что-то писал, за другим столом, стоявшим в углу, что-то делала светловолосая женщина.

Я нерешительно поздоровался. Бритоголовый посмотрел на меня, и я узнал поэта Али Назми, старейшего сотрудника журнала «Молла Насреддин».

— Как самочувствие, братец? — спросил он меня так, как спрашивал каждого приходившего в редакцию журнала.

Я сказал о цели прихода, кто я и откуда.

Но как я понял в ту же минуту, он не слышал, а смотрел будто сквозь меня. Потом наклонился над рукописью и стал быстро писать. Я молча стоял рядом, ожидая, когда он все-таки обратит на меня внимание.

А он поставил точку и откинулся на спинку стула.

— Так что ты говоришь, братец?

Я снова повторил все, что объяснял только что. Он внимательно и чуть удивленно выслушал меня и неопределенно проговорил:

— Так-так…

— Кроме того, я бы хотел повидать главного редактора.

И тут он оживился:

— Маруся, Мирза дома?

Я порадовался тому, как Али Назми говорит уважительно о Джалиле Мамедкулизаде, называя его «Мирзой», учителем, а ведь и сам Али Назми был почтенного возраста, и многие поэты тоже называли его «Мирзой».

Маруся утвердительно кивнула головой и поднялась из-за стола, чтобы проводить меня.

Еще в Вюгарлы, когда я только научился читать, я много слышал о Джалиле Мамедкулизаде, авторе «Мертвецов», «Почтового ящика», «Мастера Зейнала», «Книги моей матери». Его не зря называли Молла Насреддином!.. Лучше книг я после не читал!

Больше трех десятилетий он вел борьбу за просвещение и счастье своего народа, придавая делу, которым занимался, величайшее значение. Вместе с друзьями-единомышленниками издавал журнал, в котором страстно обличал невежество, ханжество, казнокрадство, религиозное суеверие. Он осмеливался в годы царизма на страницах своего журнала высмеивать даже пороки самодержавия, самого царя!..

Я никогда не видел Джалила Мамедкулизаде, но дважды посылал сюда свои фельетоны.

Не без робости вошел я за Марусей в квартиру Мамедкулизаде. Услышав скрип двери, немолодой уже человек с очень широким лбом с залысинами на висках, с густыми пышными бровями посмотрел на меня темными внимательными глазами.

— Здравствуй, сынок! — Он показал мне на кресло, стоявшее рядом с его столом. — Ты откуда?

Я, ощущая неловкость, не садился.

— Из Курдистана.

Он улыбнулся:

— Из Курдистана… Из какого же ты Курдистана, сынок?

— Из Лачина.

— Садись, садись… К сожалению, ты не понял моего вопроса, когда я спросил, из какого ты Курдистана. Есть иракский Курдистан, иранский Курдистан, армянский и турецкий. И еще один Курдистан создан у нас в Азербайджане… Ты, я полагаю, из азербайджанского?

— Да.

— Вот ты-то мне и нужен!.. Своими ногами ко мне пожаловал! Мне говорили, что Курдистан теперь прибежище для беков, там они кишмя кишат, а под крылышками у них прячутся купцы и сеиды! Верно?