– Эй, – воскликнул Даин.

– Думаешь, я этого еще не знаю? – бросил Ксейден через плечо.

– Каори может переносить в реальность плоды своего воображения, а Сойер управляет металлом. Мира может расширять чары. У всех есть печать, пригодная не только для сражения. Это оружие добра. А что я такое, Ксейден? Я, мать его, орудие для бойни.

– Необязательно пользоваться силой, Ви, – начал Даин мягко и успокаивающе.

– Хватит. С ней. Нянчиться, – отчеканил каждое слово Ксейден. – Она не дитя малое. Она взрослая женщина. Всадница. Относись к ней соответственно и имей совесть сказать ей правду. Думаешь, Мельгрен или любой другой генерал – включая ее собственную мать – позволит ей отсиживаться с такой силой в стороне? И скрыть ее уже не получится, учитывая, что она только что уничтожила учебный форт.

– Ты просто хочешь, чтобы она стала, как ты, – возразил Даин. – Хладнокровной убийцей. Скоро начнешь ей впаривать, что все нормально, к убийствам привыкаешь.

Я резко вдохнула.

Ксейден пригвоздил его взглядом.

– Кровь в моих венах такая же теплая, как в твоих, Аэтос, и если в следующем году ты хочешь занять мое место, то лучше вбей в башку пораньше, что к убийствам нельзя привыкнуть, но можно понять, что иначе никак. – Он повернулся ко мне, впился темным взглядом в мои глаза. – Это не ясли. Это война – и я это тебе уже говорил: страшная истина, которую предпочитают забывать люди вдали от фронта, – на войне всегда кто-то умирает.

Я начала мотать головой, но он прищурился, не отводя взгляда.

– Нравится тебе или нет, но силы вроде твоей спасают жизни.

– Убивая?! – воскликнула я.

Если Сгаэль права и печать отражает сущность всадника, то я заслуживаю прозвище, которое дал мне Ксейден… Вайоленс.

– Побеждая армии захватчиков раньше, чем они успеют добраться до гражданских. Хочешь, чтобы племянник Рианнон в той пограничной деревеньке выжил? Вот так он выживет. Хочешь, чтобы выжила Мира в тылу врага? Вот. Так. Она. И выживет. Ты не просто оружие, Сорренгейл. Ты лучшее оружие. Тренируй эту способность, овладей ею – и сможешь защитить все королевство. – Он вновь вернул мне за уши растрепанные ветром волосы, убрав их с глаз, чтобы у меня не было поводов не видеть честность в его глазах. Убедившись, что я не собираюсь спорить, он посмотрел в сторону. – Рианнон, доставишь ее обратно в цитадель?

– Конечно, – подскочила Рианнон.

Даин фыркнул и ушел к остальным, оставив нас.

– Седло… – начала я.

– Тэйрн может снять его сам. Это было одно из его усовершенствований. – Ксейден повернулся, чтобы уйти, но остановился. – Спасибо, что спасла Лиама. Он для меня важен.

– Благодарить не обязатель… – Я вздохнула, глядя ему в спину. – Ну вот. Уже ушел.

– У вас самые странные отношения, что я видела, – сказала Рианнон, взяв меня под руку.

– Нет у нас никаких отношений. – Я посмотрела на Тэйрна, на удивление придержавшего язык во время разборок Ксейдена и Даина.

«Иди, – поторопил он. – Но не давай совести заесть тебя, Серебристая. Твои чувства естественны. Переживи их и отпусти. Командир крыла говорит правильно. С такой печатью ты – главная надежда королевства против орд зла. Отдохни, мы увидимся завтра. Седло я сниму сам».

– У вас явно есть отношения, – продолжила Рианнон, потянув меня за собой. – Просто я не могу понять, из-за чего именно вы цапаетесь: из-за дружбы в стиле «противоположности притягиваются» или из-за медленно и смертельно тлеющего сексуального напряжения. – Она взглянула на меня искоса. – А теперь объясни, как вы вдвоем с драконом так быстро двигались.

– В каком смысле?

– Пока Лиам падал, мы с Фейгэ летели быстро, очень быстро, но по углу и скорости я понимала, что мы не успеем, и тогда ты вроде бы… – Она покачала головой. – Просто в одну секунду ты еще высоко над ним, а в следующую – уже держишь его. Никогда не видела, чтобы дракон летал так быстро. Будто я моргнула и все пропустила.

Теперь совесть грызла меня по совершенно другой причине.

Рианнон – моя подруга, ближайшая здесь, если честно взглянуть на то, что произошло между мной и Даином, которого другом уже считать… сложно. И уж она-то имеет право знать…

«Не переживай из-за того, что не можешь ей рассказать. Это секрет драконов, не твой, – предупредил Тэйрн. – Никто не имеет права рисковать нашими детьми. Даже ты, Серебристая».

– Просто Тэйрн очень быстрый, – попыталась объяснить я.

Не ложь, но и не полная правда.

– И слава богам. Должно быть, Зинхал очень любит Лиама, раз он дважды обманул сегодня смерть.

Но это не Лиам обманул смерть.

А я.

И я не могла не задаться вопросом, не сидит ли сейчас в каком-нибудь измерении Малек на своем престоле в ярости оттого, что я вырвала душу из его хватки.

Но ведь я отдала ему душу Джека.

И возможно, тем самым навсегда осквернила свою.

* * *

Деревянная мишень в моей комнате покачнулась, когда новый клинок лег точно рядом с предыдущим. Может, я и злилась на весь мир, но хотя бы не растеряла меткость. Если бы я промазала, клинок мог бы вылететь в окно, учитывая, где стоит мишень.

Я бросила еще три подряд – и каждый раз попадала в горло мишени в виде человека.

Какой теперь смысл целиться в плечи, если я теперь убиваю людей молниями? К чему сдерживаться? Легким взмахом я отправила в полет следующий кинжал, попав точно в лоб, и тут в дверь постучали.