– Что случилось? – спросила я.

Почувствовала кончиками пальцев, как он весь оцепенел.

– Проклятье, – его глаза округлились, и он перевел взгляд на меня. – Вайолет, мне очень жаль…

– Вот так-то всадники на драконах проводят время? Серьезно? – спросила из-за спины Ксейдена какая-то женщина, и голос ее был не мягкий и не жесткий – словно бархат, которым провели по гравийной дороге.

Он развернулся так быстро, что словно слился в пятно. Меня окутали тени, густые, как грозовая туча.

Я ни хрена не видела.

– Ксейден! – выкрикнул кто-то, и кусты начали ломаться от чьего-то движения.

Кто это? Возможно, Боди?

– Глупо прятать то, что уже увидели, – кратко бросила женщина. – И если слухи не врут, на вашей фабрике смерти есть только одна сребровласая всадница, а значит, это младшая дочь генерала Сорренгейл.

– Блядь, – выругался Ксейден.

«Сохраняй спокойствие, Вайоленс».

Спокойствие? Тени пропали, и я, опустив руки на случай, если придется выхватить кинжал или применить силу, вышла из-за Ксейдена.

На лугу в десяти ярдах от нас стояла пара ездоков на грифонах, их звери в жуткой тишине ждали там же. Они были втрое меньше наших драконов, но их клювы и когти отлично рвали кожу и чешую.

«Тэйрн!»

«Лечу».

«Оставайся со Сгаэль», – приказала я Андарне.

«Но грифоны так аппетитно выглядят», – ответила она.

«Они ростом с тебя. Нет».

– Гребаная Сорренгейл. – Женщина выглядела всего на пару лет старше меня, но уже напоминала ветерана.

Она изогнула темную бровь, смерив меня взглядом так, словно я нечто такое, что нужно вычищать из конюшен. Воздух наполнился биением крыльев – вокруг нас появились всадники. Имоджен. Боди. Знакомый мне третьекурсник с губой со шрамом. Лиам. Но за оружием не тянулся никто.

Хотя бы шансы в нашу пользу. Под моей кожей распустилась сила, и я распахнула дверь библиотеки, пуская через себя энергию потоком обжигающего жара. В небе затрещало.

– Нет! – Ксейден развернулся и притянул меня к груди, обхватив и прижав мои руки к бокам.

– Что ты делаешь? – я со всей силой дернулась, но без толку.

Он держал меня крепко.

С приземлением Тэйрна меня ударил порыв ветра.

– Твою мать, какой огромный, – сказала женщина.

Из-за неподвижной руки Ксейдена я видела, как ездоки быстро попятились, расширив глаза.

Ксейден поднял руку и взял меня за затылок. Какого хрена он вытворял? Целоваться перед смертью?

– Если ты мне правда доверяешь, Вайолет, я прошу довериться и теперь. – Я онемела от мольбы в его глазах.

Наши враги – в паре шагов, а он просит… подождать?

– Просто оставайся здесь. Спокойствие. – Он поискал в моих глазах ответ на вопрос, который я не задавала.

А затем передал Лиаму.

Передал. Как хренов рюкзак.

Лиам точно так же прижал мои руки к бокам – аккуратно, но крепко.

– Мне жаль, Вайолет.

Какого хрена все извинялись?

– Отпусти. Меня. Немедленно, – потребовала я, когда Ксейден двинулся вместе с Гарриком к грифонам.

Мое сердце сжал страх, словно гигантские тиски – какого хрена он решил справиться с грифонами и их ездоками сам, без помощи драконов?

– Не могу, – извинился Лиам, понизив голос. – Даже если хотел бы.

Справа заревел Тэйрн – так, что слюна попала Лиаму на лицо, а у меня в ушах зазвенело. Лиам опустил руки и медленно попятился, подняв ладони.

– Понял. Можно не повторять. Не трогать.

Освободившись, я развернулась к полю, где Ксейден уже добрался до ездоков и их «птичек».

– Вы слишком рано, – сказал он.

И мое сердце остановилось.

Глава 35

В последние дни допросов Фен Риорсон утратил связь с реальностью, проклиная Наваррское королевство. Он обвинял короля Таури и всех королей до него в таком немыслимом, таком невыразимо ужасном заговоре, что ваш покорный слуга даже не станет повторять эти черные слова. Казнь прошла быстро и милосердно – слишком милосердно для безумца, забравшего немыслимое число жизней.