– Да, дружище, - Серафим сжал пальцы на его плече, - приходи в себя, нужно убираться отсюда.

С трудом сфокусировав затуманенный взгляд на моём лице, Ной вздрогнул от приступа клокочущего кашля.

Это плохо.

– Что случилось? – он морщился от боли при каждой попытке пошевелиться.

– Ты попал в аварию по пути домой, - я провела рукой по его щеке, чувствуя, как ладонь стала липкой от крови, - мы здесь, чтобы помочь. Не волнуйся. Смотри на меня, не закрывай глаза.

– У нас проблемы. Машина слишком смята, будет непросто его достать. Где чёртова подмога? – выругался Серафим. – Ждите, я сейчас.

– Я помогу…

– Останься с ним. Если он закроет глаза, мы его потеряем, - его слова гулом пронеслись по всему телу, отдаваясь в руках мелкой дрожью. Нервно сглотнув, я кивнула ему головой.

– Нет, нет, - проговорила я, легонько встряхнув Ноя за плечи, - смотри на меня. Слышишь? Я здесь, с тобой, не оставляй меня!

Медленно Ной открыл глаза и слабо усмехнулся.

– Всё не так..плохо, - слова давались с трудом, как и борьба со мной, с самим собой, - подумаешь…на одного никчёмного человека меньше.

– Ты сильнее, чем думаешь!

– Брось, я даже собственной матери возразить…не могу. Слабее меня никого нет.

– Прекрати. Я верю, что это не так.

Его накрыл очередной приступ кашля и на бледных губах проступила бордовая прогалина.

– Спасибо, Нора, - он слабо улыбнулся и в хриплом голосе слышалась отчаянная нежность, - но поздно, оставь меня. Я.. не против умереть сейчас. Жаль только, что не смог…

Очередной приступ кашля сотрясал его плечи, а я гладила его по спине, отчаянно борясь с подступающей к горлу паникой. Но сильнее всего этого оказалась только злость, закипавшая глубоко внутри меня. Злость на весь мир, за то, что отнимал самое дорогое, злость на себя, что всё, чем я могла ему помочь, это находиться рядом и молиться, чтобы его боль была не такой сильной, чтобы всё было хорошо.

– Не говори так, - я коснулась лбом его лба, - я не отпущу тебя. Так же, как ты не отпустил меня. – глаза затуманивали слёзы, стекая по щекам и разбивались о запачканные кровью точёные скулы. – Плевать на всех, кто считает, что твоя жизнь не имеет смысла. Держись за тех, для кого ты всё, что есть в этом мире! Борись за свою жизнь! Ной, - я перешла на шёпот, ощущая, как всё моё тело содрогается от всхлипов, - в мире ведь столько прекрасного, что ещё можно увидеть, почувствовать, попробовать. Столько хороших людей встретить.

– Нора…

– Неужели тебе всё равно даже на то, что мы пытаемся спасти тебя всеми возможными и невозможными силами? Вокруг тебя столько людей, которым ты бесконечно дорог! Стас, Серафим, я… Я не смогу уже без тебя, ты всё…

Я сжала его руку, переплетая пальцы.

– Не покидай меня так рано. Прошу, умоляю, так же как и мы, приложи все силы, чтобы остаться в живых и вернуться со мной домой. К нам домой.

Ной слабо сжимает мои пальцы в ответ.

– Как ты можешь оставаться рядом, после всего, что я….

– Была и останусь. Кто ещё о тебе позаботиться, глупый.

Ной усмехнулся, и бледные губы растянулись в слабой улыбке.

– Несносная ты девчонка. Даже умереть спокойно не даёшь.

– Даже не надейся на это, - я рассмеялась в ответ.

– Как бы я хотел, - его дыхание перехватило, плечи снова вздрогнули, - извиниться перед тобой, за всё..

– У тебя будет много времени. Если будешь жив.

– Тогда, у меня нет выбора.

– Сюда, быстрее! – голос Серафима доносился очень близко, как и топот множества ног.

– Быстрее. – Стаса было слышно чуть дальше.

– А вот и подмога, - улыбнулась я, - скоро мы вытащим тебя отсюда.

Ночь выдалась холодной и с неба мягкими хлопьями посыпался первый в том году снег.

Сколько времени прошло, я не могла сказать, всё смешалось в одно суматошное и постоянно меняющееся пятно.

Отойдя в сторону я наблюдала за тем, как Ноя вытаскивают из машины и погружают в карету скорой помощи.

Беспокойство так не отступило, но ноющего ужаса уже не было. Я знала, что всё будет хорошо.

Руки всё так же дрожали и по телу растекался холод. И всё никак не получалось взять себя в руки.

– Среди присутствующих есть родственники пострадавшего? – громко спросил врач. – С нами может поехать один человек.

– Она его невеста, - ответил Серафим и я почувствовала лёгкий толчок в спину.

Я замерла, не зная, что ответить.

– Ну, же, девушка, - врач махнул рукой в сторону машины, - каждая секунда дорога.

– Не переживай, - подмигнул Серафим, - об этом никто не узнает. Я всё улажу.