У этой женщины явно что-то не так с головой.

Я прикусила губу, борясь с желанием спуститься вниз и показать этой хамке, как следует вести себя с людьми, но сдерживалась. Какой бы она ни была – это его мама.

– Если бы ни эти сплетни, ты бы получал намного больше!

В ответ лишь тишина, ни слова против.

Я молча ждала, борясь в нараставшей внутри яростью. И стоило входной двери на первом этаже захлопнуться, как я встала на ноги и тихо спустилась вниз.

Ной сметал веником в совок осколки чашки, которую видимо, разбила женщина, покинувшая дом. Он молчал, но я видела, как по его щекам ходили желваки, а грудь быстро поднималась и опускалась, выдавая сбивчивое дыхание.

Он подавлен.

Заметив моё присутствие, Ной поднял глаза и натянуто улыбнулся.

– Прости, что вышло долго, - всем своим видом он пытался показать, что ничего не произошло, но выходило крайне неважно.

– Прекрати притворяться, у тебя ужасно выходит.

– Что? С какого перепуга ты говоришь со мной в таком тоне?

– Ну, - ядовито выдохнула я, - тон твоей матери тебя не смущал. Почему не нравится мой?

Уголок его губ дрогнул, выдавая нараставшую в нём злость.

– Мои отношения с матерью тебя не касаются, ты не поймёшь, - его голос звучал так же холодно, как и некоторое время назад в его комнате.

– Откуда мне иметь представление, - выплюнула я, - у меня же и семьи то никогда не было.

Мои слова заставили его замереть на месте.

– В моём понимании, семья нужна для того, чтобы поддерживать друг друга, а не гнобить. Почему ты молчал, Ной?

– А почему ты молчала, когда та девчонка в примерочной втаптывала тебя в грязь в примерочной, раз ты такая сильная и независимая? А, Нора?

– Я постояла и за себя, и за тебя, на съемочной площадке. – я усмехнулась, сделав шаг ему навстречу и смотря в потемневшие от злости глаза. – Теперь вот жду, когда ты, трус, вспомнишь наконец, что ты мужчина, а не тряпка!

С его губ сорвался рык, а рука резко сжала ткань моей футболки на груди, но это не на мгновение не помешало смотреть ему в глаза с такой же злостью и отчаянием.

– Не жди к ужину, много работы, - он резко отступил назад и сверкнув безумными от ярости глазами, захлопнул за собой входную дверь.

В доме повисла немая, давившая на сердце тишина. И спустя мгновение я опустилась на пол закрыв лицо руками.

Поперёк горла встал горький ком, а руки мелко дрожали.

– Прости, Ной… - сорвался с губ невольный шёпот, - я не должна была…

Нора.

Прошли сутки.

Ной вернулся поздно ночью, я слышала его шаги сквозь сон, когда задремала в гостиной на первом этаже, пока ждала его.

Но лёжа в своей комнате и смотря в кремовое жалюзи на потолке, плотно скрывавшее яркие лучи утреннего солнца я пыталась вспомнить, когда я вернулась в свою кровать.

Возможно, и шаги его ночью мне приснились, я не могла сказать с уверенностью.

Собрав мысли воедино, я переоделась и спустилась на первый этаж. Что бы между нами не происходило, домашние обязанности никто не отменял. Работа – есть работа.

Кухня встретила меня немой тишиной и только перевёрнутый на решётке для посуды стакан прозрачно намекал на то, что здесь кто-то был.

На кухонном островке одиноко лежал белый конверт. Я нерешительно взяла его в руки: пальцы невольно коснулись аккуратно выведенного имени на нём. Моего имени.

Раскрыв конверт, я замерла в недоумении: внутри лежала стопка купюр крупного наминала.

– Я не заработала столько… - я прикусила губу, совершенно потерянная, - поговорю с ним об этом, как только увижу.

Кухня наполнилась приятными ароматами домашней еды.

Я на автопилоте протирала мебель до блеска, наводя порядок после готовки, как услышала за спиной шаги.

Ной вошёл молча, будто делая вид, что меня в доме нет. Будто призрак, он пересёк кухню и набрал в прозрачный стакан воду.

Поперёк горла встал горький ком и сглотнуть его никак не получалось.

– Ной, по поводу конверта…- он поднял на меня холодные глаза, так же молча и сделал глоток из стакана. – Этого много, я..

– Если считаешь, что тебе не нужно, знаешь где мусорное ведро. – он сполоснул под краном стакан и перевернул его на решётку для посуды.
– Назад я не приму.

Каждой своей клеточкой я ощущала холод и отторжение, исходившие от него, как в самом начале нашего знакомства. В груди неприятно заныло, но я не подала вида.

– Ной…

– На меня не готовь, - бросил он, не оборачиваясь, - вернусь поздно.

Затем за его спиной с грохотом захлопнулась дверь.

Кажется, скоро я снова потеряю работу.